Книга Сообщница Злодея, страница 201 – Ханна Николь Мерер

Её запястье сковала мёртвая хватка, и Тристан заставил её подняться.

— Если ты закончишь это словом «рождаться», я покажу тебе, что такое настоящий злодей.

Эви оттолкнула его, едва сдерживая слёзы.

— Это не смешно, Тристан.

Он стиснул зубы.

— Я и не смеюсь.

Эви опустила взгляд на свои руки.

— Нам стоит держаться друг от друга подальше, – сказала она, отступая на шаг, затем ещё один, пока снова не повернулась лицом к своему окну.

— Это моя реплика.

— Я серьёзно, Тристан. Если верить пророчеству, у тебя есть истинная любовь, которую нужно спасти, и это вряд ли злодейка. – Последнее слово сорвалось у неё с плачем, она уставилась в окно, но Тристан нежно взял её за подбородок и повернул к себе.

— Причина, по которой моя магия… – он сглотнул, – твоя магия выходила из-под контроля, была не в проклятии Реннедона, а в том, что мы поцеловались.

Эви покачала головой.

— Не говори мне этого. Пожалуйста.

Но он не проявил милосердия.

— Я пробудил тебя от вечного сна, а ты меня от жизни, в которой я был заперт с чужим даром. Вот почему дымка так льнула к тебе. И я тоже.

— Тристан, – взмолилась Эви, не в силах справиться с судьбой, которую он так легко принял, со сменой ролей – и в свою он вжился уверенно.

Он отпустил её, отступил назад.

— Это не конец, Сэйдж. Я найду Кингсли, а потом мы выследим гивру. Вокруг её гнезда выставлена охрана. Надеюсь, она вернётся, и тогда мы с тобой исполним пророчество и спасём королевство. Вместе.

Эви злилась на себя за то, как сильно ей этого хотелось, за ту застарелую боль внутри, которая не позволяла ей протянуть руку и получить желаемое. Но ей и не пришлось тянуться.

Тристан Маверин сам вручил ей всё.

— Ты можешь сопротивляться сколько угодно, Сэйдж. Был мой черёд, теперь твой, но, как ты сказала, я не сдамся. Никогда.

Он резко развернулся, затем замер, неожиданно повернулся назад и поцеловал Эви с такой яростью, что она вцепилась в его плечи. На самое мимолётное мгновение они слились воедино, и её предательское сердце знало – ничто не чувствовалось и никогда не будет чувствоваться так же правильно, как раньше.

А потом всё закончилось, он отпустил её, ямочка мелькнула на щеке, когда он кивнул, отступая.

На его лице читалось мрачное обещание.

— Ты стала моим крахом, Эви Сэйдж, а теперь я… я стану причиной твоего падения.

Когда он оставил её одну, тёмная дымка клубилась у её ног. Эви посмотрела в своё окно и глубоко вздохнула.

Обращаясь к витражу, как всегда, она склонила голову набок, растянув губы в зловещей ухмылке.

— Что ж. Будет занятно.

На следующее утро…

Клэр лишилась всего.

Прошло несколько часов после смерти отца, а она так ничего и не чувствовала. Мир казался нереальным. Лёгкий ветерок, касающийся щеки, будто был иллюзией, солнце, светящее на неё, – наглой ложью.

Тело отца подготовили для путешествия обратно в деревню. Его похоронят в море.

Они все облажались.

Александр пропал несколько часов назад, ускакал в Ореховый лес, никому не давшись в руки. Об этом Клэр сообщила Татьянна, но та не смогла этого осознать, мозг отказывался понимать слова. Оказалось, что она способна только бесцельно бродить по замку, по окрестностям и даже по лесу.

Погиб. Она понимала лишь одно: её папа погиб.

По её вине.

Александру никогда не пришлось бы превращаться обратно, если бы Клэр не вмешалась. Он никогда не потерял бы ни десять лет жизни, ни дар речи; он никогда не потерял бы себя полностью, потому что магия иссякла.