Книга Сообщница Злодея, страница 161 – Ханна Николь Мерер

— Повышение зарплаты? В дополнение к новой должности? Раз уж я теперь твоя сообщница? – сказала Эви с поддразнивающей ухмылкой.

— Ладно. Но я не это собирался… – раздражённо начал он, но затем на мгновение замолчал, и черты его смягчились. – Неважно. Я хотел показать тебе вот это.

Он полез в карман и достал смятый листок бумаги. Эви почти ждала, что у него пар пойдёт из ушей, когда до него наконец дойдёт, что она не шутит…

Он провёл рукой по волосам, отчего они встали торчком, и протянул ей бумажку.

Эви легонько провела пальцем по бумажке, но в тусклом свете фонарей не смогла разобрать ни слова.

— Что это?

— Это письмо, которое Артур написал мне после того, как ты спасла меня из Сиятельного дворца, – сказал Тристан, плечи его поднимались и опускались в ритме дыхания. – Я прочёл его.

Первым порывом Эви была радость – даже гордость. Когда Тристан смял письмо в кулаке, она думала, он больше никогда не раскроет его, но вот он говорит, что прочёл. Сам. Её предложение быть рядом, когда он будет читать, повисло в воздухе ненужным грузом, и Эви пришлось запереть обиду подальше, чтобы она не коснулась его сейчас. Тристан заслуживал утешения, поддержки, а не её глупого разочарования из-за того, что её исключили.

Сложность с чувствами была в том, что ими можно было управлять, держать на расстоянии, но, в конце концов, они возвращались и требовали расплаты. Эви боялась того дня, когда они придут взыскивать долги за все случаи, когда она их запирала.

Она заставила лицо смягчиться, натянула улыбку.

— Это замечательно, Тристан. Я так тобой горжусь.

Она мягко обняла его, запустив пальцы в волосы. Злодей застыл, и она приготовилась, что он отстранится, отвергнет её ласку, но колебание длилось лишь мгновение, а затем его руки сомкнулись вокруг неё.

Она первая прервала объятие, и когда он это осознал, дёрнулся назад так резко, что стукнулся головой о фонарь.

— Ай! – Он потёр затылок, ворча, колючий, как заросли вокруг замка. – Я всего лишь прочёл письмо, Сэйдж. Не такой уж великий труд.

Она поджала губы.

— Разве?

— Там была сплошная ерунда про то, как он гордится и что я всегда буду его сыном, что бы ни случилось. – Он фыркнул, подбоченился, отвернувшись к воде. – Ничего эпохального.

Эви чувствовала, как он обороняется, ощетинившись, как выстраиваются на передовой все баррикады, что он возвёл, чтобы защититься от других.

— Нет, – тихо сказала она. – Нет ничего эпохального в том, что кто-то любит тебя. Меня это ни капли не удивляет.

Тристан обернулся к ней так резко, и она испугалась, что его голова сейчас укатится с палубы, как мячик для крикета.

— Сэйдж…

Она подняла палец.

— Нет! Нет, тебе запрещается ломать этот момент пренебрежением или пораженчеством.

— Нет такого слова.

Она проигнорировала его.

— Однажды в будущем, когда я буду рассказывать эту историю, я хочу сказать, что в свой двадцать четвёртый день рождения я провела вечер на корабле розовее тюльпана, танцевала со Злодеем, а затем сказала ему, что его легко любить, несмотря на все его старания усложнить это.

Тристан поднял руку – не сердито, а ошеломлённо.

— Я не стараюсь…

Эви зажала ему рот ладонью. Щетина колола кожу, а тепло его губ пробежало мурашками по её руке. Его борода, должно быть, обладала каким-то магическим свойством – иного объяснения не было. Он попытался пробормотать её имя, но получилось что-то вроде «Сссэжжж».