Книга Сообщница Злодея, страница 120 – Ханна Николь Мерер

Сэйдж склонилась над ним, с её длинных волос падали ему на лоб капли воды с ароматом роз, а тело было прикрыто лишь тонким полотенцем, облепившим влажную кожу.

То ли кара, то ли награда. Что одно, что другое – пытка.

— Боги! Ты как?

«Отлично, – хотелось ответить ему. – Я, самый злобный и коварный тип в этих землях, увидел твои оголённые плечи, и у меня подкосились колени. А ты как?»

— Всё в порядке. А ты как? – сказал он вместо этого.

Она посмотрела на него странно. Конечно, странно. Он вёл себя как полный идиот.

Его слова прозвучали недостаточно убедительно. Она начала задавать ему простые вопросы.

— Моё полное имя?

— Эванджелина Селия Сэйдж.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать девять.

— Ого, правда?

— Да, – ответил он осторожно.

— Я думала, ты старше, – пояснила она.

— Что? Почему?

— Просто кажется, будто ты родился дедом.

— Дедом! – взревел он, подскакивая так резко, что Сэйдж отшатнулась и шлёпнулась на пол, а полотенце съехало, обнажив блестящие, соблазнительные бёдра. – Я в порядке. Хватит вопросов. – Он выставил руку, чтобы удержать равновесие, и тут же пожалел об этом, когда его пальцы коснулись её мягкой кожи. Горячая вспышка ударила в пальцы, а затем и в губы.

Прокашлявшись, он поднялся и повернулся к ней спиной.

— Скажи, когда оденешься.

Прошло всего три секунды, прежде чем она ответила:

— Можешь поворачиваться. Но у меня проблема.

Когда он обернулся, то обнаружил, что она, по сути, не одета, а всё так же завёрнута в маленькое полотенце, обрисовывающее каждую линию её тела.

«Скинь полотенце», – прошептал в его сознании коварный голос.

Каждая крупица врождённого морального стержня уходила на то, чтобы держать себя в руках. К тому времени, как они покинут это место, от него ничего не останется.

— Они так и не принесли мне ночную рубашку… или что-нибудь вообще, чтобы переодеться, – сказала Сэйдж. – Более одетой я не стану. То сетчатое платье вряд ли переживёт вторую примерку.

— Должно же тут что-то быть.

Он порылся в ящиках комода. Ничего. Распахнул дверцу шкафа в углу.

Не ничего.

Определённо не ничего.

— Ого. А тут много верёвки, – присвистнула Сэйдж. – Надо думать, лорд Фаулер неплохо тут проводил время.

Тристан с грохотом захлопнул дверцу и со стоном вздохнул.

— Моя рубашка, – отрывисто сказал он. – Придётся тебе надеть мою рубашку.

— А тебе не будет холодно?

«Нет. Я уже в шаге от возгорания. Большое спасибо за заботу».

— Всё будет в порядке, – ответил он. – Вот, держи.

Он стянул через голову красную шёлковую рубашку и протянул ей, стараясь не замечать, как вспыхнули её синие глаза, прикованные к его груди.

Он не напрягал мышцы. Он просто потягивался. Это две совершенно разные вещи.

— С-спасибо, – выпалила она и натянула рубашку. Та спадала ниже колен. Спасибо богам за маленькие чудеса. Он никогда не думал, что рост Сэйдж, вернее, его отсутствие, окажется таким благословением.

Но потом она скинула полотенце под рубашкой, и Тристан перестал считать происходящее чудесами: если шёлк на что и годился, так это на демонстрацию совершенно всего, и Тристан, как полный развратник, поймал себя на том, что его взгляд прилип к её груди. Сэйдж заметила – конечно, заметила. Она замечала всё, чего он не хотел бы показывать. Это был её особый талант – наряду с колёсиками чепухи в голове и умением рисовать неприличные фигуры молоком на его бодрящем зелье.