Книга Сжечь ведьму! Или согреть её сердце!, страница 2 – Елена Кара

Я смотрю, и мне вдруг становится смешно.

Все эти годы, которые я потратила.

Все эти травы, отвары, заговоры, ночи без сна, руки в мозолях, спина, которая болит от того, что я часами не разгибалась, сидя у постелей больных.

Всё это — ради чего? Ради того, чтобы стоять здесь, привязанной к столбу, и смотреть, как толпа, которой я помогала, жаждет моей смерти?

Палач наклоняется, опуская факел.

Хворост под моими ногами вспыхивает мгновенно. Сухой, пропитанный смолой, он занимается с жадным треском. Огонь сначала робко, потом всё смелее, лижет сухие поленья, подбирается к моим ногам. Я ощущаю тепло.

Погода промозглая, холодная, и окоченевшему телу приятно.

Потом жар усиливается. Он обжигает щиколотки. Я чувствую, как волоски на ногах скручиваются и сгорают.

Толпа взрывается рёвом. Это не человеческий крик, это вой диких зверей.

Хотя, звери не столь жестоки, как люди.

Они ревут от восторга. Они буквально беснуются в исступлении.

Чёрный густой дым поднимается вверх. Он забивается в нос, в лёгкие. Кашель рвёт грудь, и верёвки натягиваются, врезаясь в горло. Я инстинктивно дёргаюсь и понимаю, что они задушат меня раньше, чем я сгорю.

От этого становится дико смешно, и я хохочу во всё горло.

Хохочу и не могу остановиться.

Толпа воет от возбуждения и восторга.

Огонь добирается до колен. Юбка вспыхивает, и я чувствую, как пламя касается кожи.

Острая, режущая боль ослепляет, и я не могу сдержать крик. Он вырывается из горла, и толпа отвечает мне рёвом. Они счастливы. Они счастливы от того, что мне больно.

— Сжечь ведьму! — скандирует толпа.

Я зажмуриваюсь. По щекам текут слёзы.

От дыма, — говорю я себе. Я не плачу, это просто от дыма.

Я до крови прикусываю губу.

Огонь поднимается выше. Он хватает меня за бёдра, за живот. Боль становится невыносимой. Она заполняет все мои чувства.

Я уже не могу думать. Я могу только гореть.

Огонь лижет мою грудь. Волосы вспыхивают, и палёный запах заполняет всё вокруг.

И в этот последний момент, когда сознание уже готово отключиться, я вдруг понимаю что-то с меня хватит.

Они достаточно повеселились, теперь моя очередь…

Глава 1

Густой молочный туман поднимается от чёрной воды плотными клубами, и походит на дыхание спящего чудовища. В таком же белом мареве я и родилась восемнадцать лет назад.

Мать дала мне имя Велена.

Она говорила, что оно мягкое, как мох под босыми ногами, и такое же нежное, как первые фиалки.

Имя мне шло. Я сама была похожа на это болотистое место: тихое снаружи и очень опасное, если не знать нужных троп.

Я знала каждую кочку и каждый корень, каждую тропинку, которая держала вес человека, а не пыталась его утопить.

Болото стало моим убежищем, моим домом. Оно не выдавало меня чужим. Для остального мира, островка, на котором я жила, просто не существовало.

Защитный круг, который я плела три года, сделал его невидимым.

Человек смотрел прямо на мою хижину и видел лишь гнилую воду, непролазную трясину и серое небо. А люди всегда отводят взгляд от того, что им неинтересно. Болото — это смерть, скука и сырость. Ничего больше.

Утро выдалось промозглым. Холод пробирал до костей, заставляя ёжиться даже под толстой шерстяной накидкой. Мне нужен был зверобой. Он рос на опушке, там, где лес робко касался границ трясины, а земля держала уверенно.