Книга Сжечь ведьму! Или согреть её сердце!, страница 6 – Елена Кара

Альдрик лежит, укрытый меховым одеялом, хотя в зале достаточно тепло. Его кожа приобрела серовато восковой оттенок, как у покойника, которого ещё не успели похоронить. Грудь тяжело, со свистом вздымается, будто воздух проходит через забитые песком трубы. По шее, от воротника рубашки к челюсти, ползут тёмные прожилки.

Яд.

Я не мог сказать, какой именно, но я видел достаточно отравленных за годы службы, чтобы узнать эту картину. Это не проклятие. Проклятия выглядят иначе, они светятся и пульсируют.

Яд — это совершенный убийца, если не найти противоядие.

Но для этого надо знать, что именно использовал отравитель.

Придворные врачи не пожелали признать своё бессилие и просто развели руками: «Это не болезнь и не отравление. Это порча». И Варен кивал с трагическим видом, потому что «порча» означало «ведьма», а «ведьма» означало, что Орден получит карт-бланш.

Варен медленно поднялся. В его руках был свиток, который он держал так бережно, будто это была священная реликвия.

— Сегодня утром, во время королевской охоты, произошло несчастье, — правильно поставленный голос канцлера дрогнул, как будто от скорби. — Его Величество сделал глоток вина из фляги... и тут же почувствовал слабость. Силы покинули его. Взгляд помутился. Он едва не упал с коня. Я смог обнаружить ведьму, которая прокляла нашего повелителя, но не смог её схватить. Ей удалось навести морок и скрыться.

Варен сделал паузу, обводя зал тяжёлым взглядом. Рыцари не шевелились. Я чувствовал, как их взгляды сверлят мне спину.

— Мы обыскали местность, — продолжил канцлер, понизив голос до зловещего шёпота, который, тем не менее, разносился по всему залу. — Но ничего не нашли. Наши лучшие живописцы нарисовали её портрет, и я подтверждаю, что именно эта женщина навела порчу на нашего короля.

Он развернул свиток. На пергаменте была изображена молодая девушка в простом платье, с плетёной корзиной в руках. Она прижималась к дереву, и её поза наводила на мысли о загнанном звере: плечи сжаты, голова втянута, глаза огромные.

Рыжие волосы. Даже на рисунке они выглядели дикими, непокорными, как языки пламени, которые не может укротить ветер.

Я помотрел на этот рисунок, и что-то внутри меня дрогнуло. Я давно выжег в себе жалость. Но сейчас у меня в душе крепло ощущение неправильности, как когда меч не входит в ножны. Вроде бы всё на месте, но миллиметр не совпадает, и ты чувствуешь это всем своим существом.

Она не была похожа на ведьму. Она выглядела как обычная девушка, которая собирала травы и случайно оказалась не в том месте, и не в то время.

Но я знал правила игры.

Если Орден решил признать её ведьмой, то она ей и будет, даже если просто собирала ягоды или грибы.

— Ведьма, — прошептал Варен, и это слово повисло в воздухе, как топор над плахой. — Она стояла в тени деревьев. Плела заклинание. Наводила морок. Когда я попытался её схватить, она растворилась в воздухе. Как дым. Как призрак.

Он указал пальцем на короля. Палец был длинным, костлявым, с аккуратно подстриженным ногтем.

— Его Величество угасает на наших глазах. Врачи бессильны. Только снятие проклятия и публичное покаяние ведьмы могут спасти Корону.

Зал загудел. Тихий ропот, как перед бурей. Зазвенели мечи.

Варен спустился со ступеней и медленно подошёл ко мне.