Книга Тыквенная лавка госпожи Браун, страница 74 – Лина Грин

Оставалось только провести опыт.

И сделать это так, чтобы никто не пострадал.

— Вы опять не завтракали, — раздался за спиной голос Марека.

Лора обернулась.

Он стоял в дверях, держа поднос с двумя чашками и тарелкой, на которой лежали булочки с орехами. В последние дни Марек всё чаще оставался в лавке до позднего вечера, а иногда и вовсе засыпал в кресле возле стола, пока Лора разбирала записи. Их отношения уже перестали быть чем-то неопределённым, хотя они не торопились давать им громкое название. Между ними появились привычные прикосновения, короткие поцелуи на лестнице, тихие разговоры перед сном и то особенное чувство спокойствия, которое возникало, когда рядом находился человек, которому не нужно было ничего объяснять.

— Я собиралась.

— Вы собирались ещё час назад.

— Вы теперь следите не только за моими маршрутами, но и за завтраками?

— Приходится. Иначе вы можете забыть, что человеческий организм нуждается в пище.

Лора взяла чашку.

— Не знала, что в Палате преподают основы заботы о людях.

— Это не входит в программу. Пришлось осваивать самостоятельно.

Она улыбнулась и потянулась к нему. Марек поставил поднос на подоконник и поцеловал её, обняв за талию.

— Сегодня всё получится, — произнёс он, когда они отстранились.

— Вы уверены?

— Нет. Но я хочу, чтобы получилось.

— Это уже лучше, чем ваши обычные служебные прогнозы.

Марек коснулся губами её лба.

— У нас есть расчёты, подготовленные фонари и добровольцы. Мы проверили защитные ограничения. Если поток окажется нестабильным, его можно будет отключить.

— А если он окажется слишком слабым?

— Тогда мы узнаем, чего не хватает.

— А если слишком сильным?

— Тогда я отключу контур.

Лора посмотрела на него.

— Вы ведь понимаете, что я не хочу, чтобы вы рисковали собой?

— Понимаю.

— И всё равно собираетесь?

— Да.

Она вздохнула, но спорить не стала. Вместо этого взяла его за руку и на несколько секунд прижалась щекой к его плечу.

— Тогда давайте хотя бы не будем геройствовать по отдельности.

— Договорились.

К полудню центральная площадь заполнилась людьми.

Лора никогда прежде не видела столько фонарных тыкв одновременно. Они стояли на ступенях ратуши, вдоль фонтанов, на подоконниках и специальных деревянных помостах. Некоторые были совсем маленькими, другие напоминали большие бочки. На многих имелись вырезанные узоры, а внутри мерцал мягкий свет.

Особенно выделялись семь высоких фонарей, установленных вокруг старого каменного круга в центре площади. Каждый был украшен символом одного из эмоциональных состояний, которые Эстель указала в своих записях.

Радость.

Привязанность.

Надежда.

Благодарность.

Чувство дома.

Прощение.

Желание жить.

Вокруг круга стояли семь деревянных столиков, за которыми разместились добровольцы. Лора с удивлением обнаружила среди них Олли, Тома, Миру и Эдварда. Они согласились помочь, когда Марек объяснил, что эксперимент не требует отдавать воспоминания и не может лишить человека памяти.

— Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — сказала Олли, поправляя шарф.

— Не совсем, — честно ответила Лора. — Но мы проверили всё, что могли.

— Это уже больше, чем обычно делают молодые люди.

Том держал в руках маленькую тыкву с вырезанной дверцей.

— А что именно мы должны делать?

— Ничего сложного, — объяснил Марек. — Каждый из вас сможет добровольно оставить в фонаре эмоциональный отпечаток. Не воспоминание целиком, а ощущение, которое вы готовы разделить с другими. Это не потребует забывать что-либо или расставаться с частью себя.