Книга Тыквенная лавка госпожи Браун, страница 7 – Лина Грин

Я снова отправилась на кухню. Есть продукты восемнадцатилетней давности я не собиралась, однако рассчитывала хотя бы найти воду. На столе стоял большой керамический пустой кувшин.

Я повернула кольцо в клюве медной птицы над раковиной, нашла чистую чашку, наполнила её и сделала маленький глоток. На одной из полок стояла небольшая хлебница. Внутри обнаружился кусок свежего хлеба. Я долго смотрела на него, потом потрогала. Корочка хрустнула под пальцами.

— Нет.

Я закрыла хлебницу, затем открыла снова, но хлеб никуда не исчез. Восемнадцать лет. Если лавка действительно была закрыта восемнадцать лет, хлеб не мог оставаться свежим.

Я оглянулась.

— Вы здесь?

Никто не ответил.

— Госпожа Браун?

Тишина. Я подняла хлеб, под ним лежала сложенная записка. Сердце неприятно толкнулось о рёбра. Бумага была плотной, желтоватой, но чернила выглядели свежими. Я развернула лист, на нём было всего четыре слова.

НЕ ОТКРЫВАЙТЕ НИЖНЮЮ ДВЕРЬ.

Я перечитала. Потом ещё раз. За стеной, всего в нескольких метрах от меня, находилась та самая запертая дверь со знаком переплетённых ветвей.

— Хорошо, — тихо сказала я. — Вот с этим я совершенно согласна.

Записку я сунула в карман, хлеб так и оставила на месте. Голод внезапно показался не такой уж серьёзной проблемой.

К рассвету я так и не уснула.

Попытка лечь в постель госпожи Браун закончилась тем, что я двадцать минут смотрела в потолок и представляла все возможные варианты того, куда исчезла женщина, которой принадлежали платье, щётка, очки и эта самая кровать.

Поэтому я вернулась вниз, села за один из столиков возле окна и стала ждать утра.

Лиорн просыпался медленно. Сначала погасли фонари. Не одновременно: золотистый свет в тыквах постепенно тускнел, словно каждая из них засыпала отдельно от остальных. Потом появились первые прохожие.

Женщина в длинном синем пальто открыла цветочную лавку напротив. Мужчина с тележкой остановился возле соседнего дома и выгрузил несколько корзин. По улице прошли двое детей в одинаковых красных шапках. Все выглядели совершенно обычно. Именно это беспокоило больше всего.

Я почему-то ожидала, что другой мир обязан немедленно выдать себя чем-нибудь очевидным: летающими драконами, людьми с острыми ушами или хотя бы волшебниками в мантиях.

Вместо этого женщина напротив подметала крыльцо. Потом по улице прошёл мужчина с газетой под мышкой. Следом проехала та самая повозка без лошади. Я прижалась лбом к стеклу. Повозка двигалась сама, под её днищем мягко мерцала синяя линия, а мужчина на козлах спокойно читал газету. Вот и вся магия. Никто не обращал на неё внимания.

Я посмотрела на вывески.

«Госпожа Верн. Цветы и садовые редкости».

«Часы мастера Корра».

«Чай, специи и восточные товары».

Буквы были немного непривычными, вытянутыми, с лишними завитками, однако смысл возникал в голове сразу, без усилия.

За окном женщина из цветочной лавки перестала подметать, она смотрела прямо на меня и наши взгляды встретились. Метла выпала из её рук. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга через улицу.

Потом она оставила метлу лежать на мостовой и быстро пошла ко мне. Я вскочила. Женщина перешла улицу, поднялась на крыльцо и остановилась перед дверью. Колокольчик звякнул и вошла она.

Ей было около шестидесяти. Невысокая, крепкая, с серебристыми волосами, собранными под зелёной шляпкой, и лицом человека, привыкшего задавать вопросы раньше, чем окружающие успевали придумать ответы.