Книга Тыквенная лавка госпожи Браун, страница 24 – Лина Грин

«Для того, кто забыл, чего ему хотелось».

Лора перевернула страницу.

«Для дождливого четверга».

Она усмехнулась.

— Вот это уже похоже на рецепт, который мне нужен.

Под названием стояло несколько строк, написанных чуть более крупным почерком:

Две ложки осеннего какао, молоко, щепотка корицы, немного мускатного ореха и одна чайная ложка тёмного сиропа. Не доводить до кипения. Помешивать медленно, пока дождь не перестанет казаться бесконечным.

Лора перечитала последнюю фразу.

— Очень практично, госпожа Браун.

Внизу страницы имелась ещё одна приписка, почти незаметная:

Подавать в тяжёлой чашке. Не спрашивать, почему человек пришёл один.

Лора невольно улыбнулась. В этом было что-то знакомое, почти профессиональное. Она и сама не раз замечала, что некоторые посетители предпочитают, чтобы их оставили в покое, а другим достаточно одного спокойного вопроса, чтобы разговориться. В гостинице она научилась не навязывать помощь, но и не оставлять человека без внимания.

Возможно, именно поэтому книга ей понравилась.

Она поставила блокнот на стол и принялась искать ингредиенты. Какао нашлось в одной из жестяных банок, корица — в маленькой стеклянной ёмкости, а мускатный орех пришлось долго разыскивать среди других специй. Тёмный сироп обнаружился в бутылочке с узким горлышком, на этикетке которой стояло незнакомое слово.

Лора понюхала содержимое и осторожно коснулась каплей языка. Сироп оказался густым, пряным и слегка горьковатым, с привкусом жжёного сахара.

Она решила, что подойдёт.

Молоко пришлось заменить сливками, разбавленными водой, поскольку свежего в кладовой не нашлось. Лора отмерила ингредиенты, поставила маленький ковшик на плиту и начала помешивать смесь деревянной ложкой.

Запах появился почти сразу.

Сначала она почувствовала какао, затем корицу, а следом — что-то тёплое и терпкое, напоминающее печёные яблоки и поджаренные орехи. Аромат постепенно заполнял кухню, смягчая запах старого дерева и пыли.

Лора помешивала напиток, стараясь не допустить кипения. Рецепт был простым, но в нём имелась странная особенность: чем дольше она перемешивала смесь, тем сильнее ей казалось, что за окном стало тише.

Дождь всё ещё шёл, однако его стук больше не раздражал. Он превратился в ровный фон, на котором особенно отчётливо слышались потрескивание плиты и тихое поскрипывание половиц.

Когда какао было готово, Лора сняла ковшик с огня и налила напиток в тяжёлую керамическую чашку. На её боку был изображён маленький лист клёна, а ручка оказалась немного неровной, словно чашку когда-то сделали вручную.

Она попробовала.

Вкус был неожиданно хорошим. Не слишком сладкий, с мягкой горчинкой и лёгким пряным послевкусием. Лора сделала ещё один глоток и почувствовала, как тепло постепенно разливается по груди.

Никаких вспышек света, голосов или внезапных видений не последовало.

Она даже немного разочаровалась.

— Ну вот, — сказала Лора, поставив чашку на стол. — Хотя бы какао здесь умеют готовить.

Она взяла книгу и устроилась у окна, надеясь провести несколько спокойных минут, прежде чем снова вернуться к уборке.

На улице кто-то торопливо прошёл мимо, придерживая шляпу. Женщина с корзиной наконец справилась с тканью и теперь разговаривала с продавцом из соседней лавки. Вдалеке звякнул трамвай, а над крышами домов медленно проплыл небольшой светящийся шар, оставляя за собой тонкую золотистую линию.