Книга Хозяйка пансиона на Вязовой улице, страница 29 – Лина Грин

Элеонор положила письмо отдельно. Теперь у неё было подтверждение, что Харкорт обсуждал приобретение здания с управляющим ещё до отъезда последнего. Но само по себе это не доказывало мошенничества. Возможно, речь шла о законной сделке, которую прежняя хозяйка пыталась остановить.

— Есть ещё кое-что, мисс Блейк, — сказала миссис Хадсон.

Она достала из кармана сложенный листок.

— Я нашла его в кладовой, когда разбирала старые коробки. Не знаю, зачем сохранила.

Это была записка от прежней хозяйки, адресованная миссис Хадсон. В ней говорилось, что некоторые документы следует хранить отдельно, поскольку управляющему больше нельзя доверять. Дата стояла за неделю до отъезда Пембертона.

— Почему вы не показали её раньше?

— Я не была уверена, что вы действительно хотите разобраться. Простите, мисс Блейк, но прежняя Элеонор редко интересовалась тем, что происходило в пансионе, если это не касалось её личных дел.

Эти слова неприятно задели, но Элеонор не стала защищаться. Ей приходилось принимать последствия поступков женщины, в теле которой она теперь жила.

— Вы правы. Я не могу требовать, чтобы вы сразу мне доверяли.

— Я и сейчас не доверяю вам полностью.

— Тогда будем работать с тем, что есть.

Миссис Хадсон впервые за утро посмотрела на неё без привычной настороженности.

К полудню Элеонор составила список долгов. Цифры складывались в неприятную картину: пансион задолжал не только преподавателям, но и торговцам, ремонтникам и владельцу небольшого склада, откуда раньше привозили муку.

Общая сумма оказалась настолько большой, что даже продажа части мебели не решила бы проблему. А денег в кассе оставалось едва ли на две недели обычных расходов.

Она позвала мистера Прайса и мисс Мортон, чтобы обсудить положение.

— Я не стану скрывать от вас цифры, — начала Элеонор. — Если мы продолжим тратить деньги в прежнем объёме, через две недели не сможем оплачивать даже продукты.

— Значит, придётся сокращать расходы, — сказал Прайс.

— Да. Но не за счёт питания и отопления.

— Тогда за счёт чего?

— Я пересмотрю закупки, откажусь от необязательных расходов, попробую договориться с поставщиками. Кроме того, нам нужны новые ученицы. Сейчас семеро воспитанниц не покрывают даже половины постоянных расходов.

Элис посмотрела на список.

— Родители не станут отдавать сюда дочерей, пока ходят слухи о долгах.

— Поэтому нам нужно изменить то, что люди видят, а не просто просить их поверить нам на слово.

— Вы хотите устроить приём?

— Нет. Сначала нужно привести в порядок учебные комнаты, подготовить программу занятий и показать, что пансион действительно работает.

Прайс нахмурился.

— Вы говорите так, словно мы открываем новое заведение.

— В каком-то смысле так и есть. Только у нас уже есть ученицы, преподаватели и здание. Осталось доказать, что всё это не обречено.

— А жалованье?

Элеонор выдержала его взгляд.

— Я не забыла. Но сейчас не могу выплатить вам всё сразу. Предлагаю зафиксировать долг письменно, а текущие выплаты начать с ближайшего поступления денег. Если вы не готовы ждать, я не стану вас удерживать.

Прайс помолчал. Элеонор понимала, что его решение зависит не от красивых слов, а от того, сможет ли она действительно найти деньги.

— Я останусь до конца недели, — сказал он. — Но не дольше, если ничего не изменится.