Книга Игра Бессмертных, страница 63 – Эйрин Фаррон

— Нечистые, пожалуй, единственная вервь, которая не испытывает проблем, не считая вспышки огненного безумия среди небольшой группы. Они, правда, справились своими силами, пусть и не обошлось без пожаров. Лопастина сама взялась контролировать это, ей надоело, что нечисть не в состоянии себя сдерживать. Думаю, тут особенно не о чем волноваться.

Громов кивнул в третий раз. Финист замолчал. Ему явно было нечего больше сказать.

— Спасибо, – лаконично поблагодарил глава верви, – ты свободен. Сирин, Алконост и Гамаюн звали тебя пообедать с ними, как вернешься. Так что ступай, не заставляй девушек ждать. Они очень заждались твоих историй.

Финист слегка поклонился и направился к балконной двери. Иногда создавалось впечатление, будто он не умел пользоваться обычным входом в помещение. Обернувшись гигантским соколом, он вспорхнул с перил и исчез.

Громов встал и открыл окно. Потом повернулся к двери, отделяющей его кабинет от покоев. На дорогой ковер и рыжий паркет падала тоненькая полоска света – ее и не заметишь, если не знать, куда смотреть и что искать.

— Заходи, я знаю, что ты подслушиваешь.

Секунду помедлив, дверь бесшумно подалась вперед. Из-за нее вышел темноволосый парень по виду лет на двадцать младше Громова. В черных глазах глава верви богов заметил проблеск вины, но это чувство тут же исчезло из взгляда гостя.

— Ты бы все равно обо всем мне рассказал, брат, – довольно произнес парень, пряча руки в карманы и подходя к столу Громова. Он сел на край и улыбнулся, исподлобья глядя на хозяина кабинета.

— Этот факт не дает тебе права подслушивать! – строго осадил его Громов.

— Ладно, извини. Я не специально. Искал тебя, зашел в комнату. Оттуда услышал голоса, понял, что ты с Финистом. Его доклады ведь не являются секретом. Как твой день?

Громов вздохнул и потер переносицу большим и указательным пальцами. Потом сдавил виски, будто у него разболелась голова.

— Чего ты хочешь, Матвей? – спросил он прямо.

Была у младшего брата такая идиотская привычка: прежде чем что-то попросить, он всячески ластился к главе фракции. Громова это раздражало, он был готов обойтись без подлизываний, ведь бог никогда не отказывал брату ни в одной из его просьб. Матвей моментально сник.

— Хочу устроить пирушку с весельем. Скучно, брат. Сирин, Алконост и Гамаюн так затоскуют, им бы размять голоса! Да и мы бы с удовольствием их песни послушали. Что скажешь?

Ни одно событие не могло быть организовано без ведома и разрешения Громова: боги должны действовать максимально аккуратно. Главе всегда удавалось это контролировать благодаря тому, что из-за особой магической связи он знал, где и чем занимаются его собратья.

— Ты два месяца назад уже организовал одну пирушку, – глядя на младшего брата, произнес Громов. – Потом пришлось трем нарядам полиции память стирать.

— Клянусь, в этот раз все будет тихо! Ну, точнее, без полиции.

— С ОМОНом?

Матвей расхохотался, довольный его шуткой. Сам Громов даже уголком рта не повел. Закончив веселиться, младший брат ответил:

— Все будет нормально. Вот увидишь. Я не подведу, обещаю.

Громов какое-то время молчал, раздумывая. Ему не нравилось, что таким существам, как его собратья, приходится предаваться мелким развлечениям смертных. Но иначе было никак. Они – узники этих тел и этого мира. Они учатся и одновременно отбывают свое наказание. Но приговор никогда не подразумевал уныния и печали. Боги развлекали себя любым доступным и безопасным способом.