Книга Игра Бессмертных, страница 62 – Эйрин Фаррон

Не хотел этого и Громов. Прошло много веков, а он до сих пор помнил, к чему привели легкомыслие и безответственность молодых всемогущих: к вечному заключению в тюрьме из слабейшей плоти. Когда-нибудь придет время, и боги вновь обретут свои истинные воплощения, но до тех пор все будет по-старому. Мир еще не готов.

Гигантские крылья на миг закрыли свет из окна, погрузив кабинет в полумрак, а затем в стекло балконной двери постучали.

— Войдите, – разрешил Громов, подавив легкое раздражение: так бывало всегда, если кто-то отвлекал его от размышлений.

Через балконную дверь к нему неизменно входил только один представитель верви. Всякий раз Громов говорил ему, что тот может не стучаться, потому что бог чувствует, кто стоит по ту сторону. Но мальчик, а именно мальчиком гость был для Громова, не смел выказать неуважение и вежливым стуком сообщал о том, что он прибыл.

С балкона в комнату ступил высокий крепкий юноша. Он тряхнул пшеничными кудрями и почти строевым шагом прошел в центр кабинета. Глаза его были ярко-желтыми, как у хищной птицы, а черты лица правильные и потусторонне-симметричные. Юноша провел ладонью по волосам, в них запуталось яркое перо. Повертев его в руке, молодой человек заставил перо исчезнуть и усмехнулся.

— Доброго дня, господин, – поклонился юноша Громову.

— Доброго, Финист, – отозвался бог. – Как дела в городе? Где летал, что видел и слышал?

— Тихо, господин, – ответил парень, – толков среди горожан не слыхал. Случаются инциденты, но они не достойны вашего внимания: колдуны лгут и изворачиваются, длаки беснуются, нечистые прячутся за масками добрых людей, а упыри плетут свои интриги. Но когда они всего этого не делали?

— Значит, пока в Москве относительно спокойно, – вывел Громов. – А что же с убийством упыря Лонгинова?

— Управление сверхъестественного контроля занимается этим делом, – сообщил Финист. – Они активно ищут виновного, но сейчас у них нет даже основного подозреваемого. Я подслушивал их разговоры целый день и могу доложить вам в подробностях…

Громов поднял ладонь, обрывая чистый голос:

— Я с большим удовольствием выслушаю подробности, Финист, но позже, как закончу свои дела. Сегодня никуда больше не улетай.

Соглядатай кивнул, и светлые кудри упали ему на лоб. Он отбросил их назад.

— Другие верви? – спросил Громов.

— У длаков и нечистых тихо. Первые продолжают заглядываться на территории Новой Москвы, но они вряд ли осмелятся открыто заявить о своих притязаниях. Зато они могут захватить нужные территории ползучим заселением. Не удивлюсь, если лет через десять они по-хозяйски будут вышагивать по улицам Троицка или Щербинки.

Громов задумчиво кивнул. Боги контролировали Центральный административный округ, и никто не смел покушаться на их территорию. Им самим, самой малочисленной фракции, места хватало, и на чужие округа боги не претендовали, в отличие от множащихся длаков и хитрых упырей.

Финист перевел дыхание и продолжил:

— Сын Соколова пока так и не обрел связи со своей ипостасью длака. Он может оборачиваться, но между его обликами нет духовного единства. Это беспокоит Триаду. Они пытаются увести внимание верви от этого, но среди оборотней уже ходят не очень приятные слухи. Парню почти двадцать один.

Громов снова кивнул, внимательно слушая Финиста, сцепил руки в замок и положил на них подбородок. Почти все длаки обретают связь со своим звериным обликом в шестнадцать-семнадцать лет, максимум – восемнадцать. Никто не думал, что у наследника главы верви с этим будут проблемы, и можно вообразить, какие опасения питает сейчас Триада.