Книга Точка Экстремума, страница 155 – Эйрин Фаррон

* * *

Скинлану с горем пополам удалось вернуть жизнь Экстремума на прежние рельсы. Ретт наблюдал за тем, как жёстко экватор воплощает принятые им решения, порой не считаясь ни с кем и ни с чем. У всего есть цена.

Жизнь на Иерихоне, с тех пор как Ретт уступил Скинлану, изменилась. Глядя на происходящее со стороны, он не мог назвать это иначе, чем безумием. Мир словно перевернулся. Ещё вчера Ретт был членом команды мятежника Вергилия и работал с Коротышкой Сисом, взламывая базы данных корпораций. А сегодня он обедал со своим врагом и вёл с ним долгие беседы на самые разные темы.

Вопреки ожиданиям андроида, Скинлан его не обманул. Едва экватор поправил дела с властью, как тут же приказал запустить «лабораторию перерождения». Он привёл туда Ретта.

Сотрудниками лаборатории оказались андроиды, как две капли воды похожие друг на друга. Они подготавливали оборудование к работе, совершенно не обращая внимания на посетителей. Скинлан рассказал, что «Гентрикс» создал для него этих андроидов, по подробнейшим схемам самого экватора скомпилировав гены людей, когда-то стоявших вместе с ним у истоков многих его открытий. Эти бесполые существа с крайне высоким интеллектом были совершенно неспособны испытывать какие-либо эмоции. На их униформе Ретт заметил логотип «Гентрикса»: первая буква названия на зелёном фоне.

Сначала нужно было вырастить для Айрии новое тело. Скинлан передал одному из андроидов прядь её волос, которую Ретт состриг перед отлётом.

— Они сообщат, как только всё будет готово. Идём. Не стоит им мешать.

Четыре месяца, пока росло тело для Айрии, тянулись мучительно долго. Жизнь на Иерихоне очень напоминала Ретту его дни в Верхнем Городе, за тем лишь исключением, что в крепости он чувствовал себя узником. И в этой тюрьме он находился совершенно добровольно.

Скинлан приглашал Ретта составить ему компанию, и андроид знал, что не может отказаться. И не потому, что не хотел злить экватора, а совсем наоборот – Скинлан по-настоящему был Ретту интересен.

— А как же аккады? – спросил однажды Ретт, когда разговор зашёл о знакомстве андроида с Вергилием. – Ты уничтожил их почти всех.

Они сидели на террасе Иерихона, наблюдая за тем, как медленно проворачивается вокруг звезды кольцо Экстремума.

— Не всех, – небрежно поправил Скинлан. – Ну а ты бы что сделал на моём месте, если бы тебе пришлось воевать за ресурсы? В природе побеждает сильнейший. Я и оказался сильнее. Чего мне это стоило, правда… Но неважно. Скажи, неужели бы ты стал заключать мир с враждебно настроенными к тебе и твоей расе существами? У тебя бы ничего не вышло в принципе.

— Но ты же напал первым!

— Я был сильнее, – повторил Скинлан.

— Почему же ты тогда не уничтожил Вергилия? Я не верю, что при твоих возможностях ты не мог этого сделать.

Вопрос, похоже, экватора развеселил.

— Конечно, будь у меня желание, я бы раздавил этого синего таракана. Даже перед тем, как отдать приказ уничтожить его корабль, я колебался. Но существование Кариад действительно могло разрушить всё, чего я добился. Даже обнаружение Гмар-Тиккуна не было бы для меня таким опасным, особенно когда они поняли бы, что он из себя представляет.

Экватор усмехнулся.

— Людям нужны символы, Ретт. Я не мог убить Вергилия, потому что он как раз и был таким символом. Как бы это парадоксально ни звучало, но он был моим невольным политическим инструментом. Я использовал его существование в своих целях. Нельзя только отнимать у людей, понимаешь? Им нужно ещё и давать. Это тонкая грань, но мне успешно удавалось на ней балансировать. Своими проделками Вергилий мне хоть и мешал, но создавал такой необходимый нашей жизни хаос, видимость того, что Экстремум уязвим. Мы с Вергилием, считай, были партнёрами: он помогал мне поддерживать людей в движении, а я позволял ему жить.