Книга Обманутая невеста Владыки Теней, или Твой ход, чародей!, страница 23 – Вера Дельвейт

— Я согласен пройти эту проверку, — без запинки откликнулся Эрминн.

— Я… я тоже, — на самом деле мне не хотелось даже приближаться к какому-то неизвестному артефакту, но выбора не было.

Селеника взмахнула лапкой. От соседних деревьев мгновенно отделились две серокожие девы устрашающего вида и заняли свои места по обе стороны от госпожи. М-да, а я-то наивно полагала, что дриады окажутся красивыми….

— Что ж, — похоже, это было любимое словосочетание Селеники, — пойдёмте. Надеюсь, не струсите по дороге.

— Это почему же мы должны струсить? — уточнила я, оглядываясь. Вроде остальные деревья оставались неподвижными.

— Потому что, — Селеника развернулась и в сопровождении дриад направилась вперёд, — если в ваших сердцах найдётся хоть капелька лжи и неискренности, артефакт распылит вас на месте.

Ничего себе! Я до боли прикусила губу, опомнившись лишь тогда, когда по подбородку побежала капелька крови.

Я же не Илена! Чёртов артефакт меня убьёт!

— Что случилось? — Эрминн встревоженно коснулся моей руки, посмотрел в лицо. — Тебе стало плохо?

— Нет, ничего, — я помотала головой, вытерла подбородок, и мы дружно зашагали следом за Селеникой и её дриадами.

По дороге я всё больше и больше убеждалась в том, что попала в очередной цугцванг. Открыв правду о себе только сейчас, я рисковала вызвать недоверие Селеники, которая, может, вообще откажется выдать нам шкатулку с Красным Сердцем. Отказавшись от проверки, я тем более могла навлечь на себя подозрения… Всё, что оставалось — это судорожно анализировать сложившуюся на «доске» позицию, в которой меня загнали в угол.

— Эрминн, — отчаявшись, вполголоса спросила я, — ты умеешь играть в шахматы?

Ответ меня удивил:

— Да.

— Надо же, — выдохнула я, ощутив ещё большее расположение к этому чародею. — И с кем ты играешь, прости за любопытство?

— Иногда с русалками, — слегка улыбнулся Владыка Изумрудного моря. — А что такое, сияющая дева Илена? Ты хотела бы…

— Стать твоим спарринг-партнёром? Почему бы и нет, — поторопилась я с ответом, чересчур поздно сообразив, что в Нигмалане таких слов не знали, и Эрминн мог подумать о чём угодно. В том числе о том, что спарринг-партнёр — это не только шахматистка под рукой, но и постоянная любовница.

По мере того, как краска расползалась по моим щекам, молчание Эрминна становилось всё красноречивее и красноречивее. Выходит, он и с русалками не совсем в те шахматы играл?! Или я что-то себе нафантазировала?

— Значит, всё это время ты обманывала нас?

Никакой теплоты и мягкости больше не было в голосе Эрминна. Один только арктический холод, отчего я поёжилась, отступив назад.

Только порадовалась тому, что непредсказуемая Селеника спокойно восприняла моё признание на артефакте проверки! Только вздохнула с облегчением, когда в руках Эрминна оказалась старинная шкатулка с вырезанными на крышке чародейскими символами. И тут такое!

— Я думал, ты по-настоящему светлая, — голос Владыки Изумрудного моря буквально сочился разочарованием. — И ошибся.

Я смотрела на него, опять прикусив многострадальную губу, и думала, почему мне во всех мирах не везёт с мужчинами. Что дома попадались негодяи или дураки, что здесь! Один из двух красавцев, так и просившихся на картину, оказался злодеем. А другой — святошей, которому разве что нимба не хватало!