Книга Непокорная. Невеста Севера, страница 32 – Валентина Элиме

— Кровь не смыть дождем. Слово не съесть червям, – выдала она, глядя на меня одобрительно. Значит, я поступала верно. – Кто клянется?

Первым к вёльве шагнул Ульв. Он действительно был огромен. Мне приходилось задирать голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Режь ладонь и сожми его над огнем, – Хельга протянула викингу кинжал. – Смотри в глаза своей кюне, не отводи глаза, и произнеси клятву.

Ульв без тени сомнения провел кинжалом по ладони, сжал ладонь в кулак и протянул ее к огню, уверенно глядя в глаза мне.

— Я – Ульв, сын Эгиля, прозванный Медведем, клянусь тебе, кюна, своим мечом и своим топором, что отныне моя сила – твоя сила, твоя смерть – моя смерть, – произнес он без запинки.

Ульв замолк, затем шагнул ко мне и провел ладонью по металлу секиры, оставляя на нем след. После он встал за мной. Один за другим и остальные воины подходили к огню, проводили по ладони и произносили клятву. Пламя шипело, вёльва все это время, пока мой хирд вставал за моей спиной, пела свои песни. Последним из викингов напротив меня встал Торвальд.

— Отныне твой враг – мой враг, твой дом – мой дом. Я и мои воины клянемся не отступать ни перед чем, защищать тебя ценой собственной жизни, верить каждому твоему слову, не оставлять тебя, кюна Фрейя. Твоя честь – наша честь.Теперь у нас одна дорога, лаэлли, – слова Торвальда отличались от остальных, но значения это не меняло.

И вот осталась только Ингвара. Бывшая невеста конунга не торопилась давать нерушимые слова. Она стояла в сторонке и все также смотрела на меня с ненавистью.

— Ингвара, осталась только ты, – позвала ее вёльва.

Девушка делала вид, что не слышит слов Хельги. Но против шаманки у нее не было ни шанса. Женщина приблизилась к Ингваре и протянула той кинжал.

— Не клятва, так смерть, – проговорила она, указывая на меня.

Я напряглась. Вперед шагнул Торвальд, показывая всем, что он не допустит нападения на меня.

— Не получается, когда глаза в глаза? – ухмыльнулась вёльва, забирая кинжал из рук. – Под покровом ночи всегда легче.

Хельга подвела Ингвару к огню, сама провела кинжалом по ее ладони. Правда девушка не торопилась сжимать ладонь и держать ее над огнем. Время шло. Наши переглядывания затягивались.

— Я – Ингвара, дочь ярла Западного фьорда, клянусь своим мечом и своим топором, что отныне моя сила – твоя сила, твоя смерть – моя смерть, – проговорила бывшая невеста конунга с дрожащим голосом, став воином моего хирда.

Чтобы она оставила свой след на моей секире, Торвальд сам шагнул к ней с моей секирой.

— Я принимаю ваши клятвы, – обряд завершала я, проделывая то же самое, но ладонь пришлось резать не кинжалом, а своим топором. – Отныне мой дом – ваш дом. За моим столом всегда найдется стул для вас, – провела я по холодному металлу.

Затрубил рог, едва я договорила.

— Теперь вы связаны одной нитью, одной кровью, одной судьбой, – провозгласила вёльва. – Горе тому, кто встанет на вашем пути.

Я выдохнула. Теперь многое позади.

— Благодарю, Хельга, – повернулась я к вёльве, которая собирала свои кости.

Провидица ничего не ответила, лишь слегка повела головой, затем ушла.

Я обвела глазами свой хирд. Они смотрели на меня в ожидании.

— Чего стоим? – улыбнулась я. – Клятвы произнесены и приняты. А значит нам есть что праздновать. Эй, наливайте меда! – крикнула я любопытным, что стояли поблизости. – Где мой рог? Где скальд? Сегодня мы будем пировать до утра. Ешьте, пейте в свое удовольствие, мои воины. За конунга! За меня. Торвальд, проводите меня к мужу, – попросила я в конце.