Онлайн книга «Три дня счастья»
|
— Тогда домой, — согласился Алексей. Об ином доме он пока помнить не хотел. Уже в дверях приемной он обернулся на Ковальчука, усиленно прячущего котят под столом. Вдруг грозные господа статские советники забудут про них? Алексей хотел было забрать котят, а потом махнул рукой. — Позаботься о них, хорошо? Мальчишка зарделся и только кивнул. * * * Псарня сгорела дотла. Был в этом какой-то издевательский перст судьбы — Катькина истерика, пытавшаяся стереть их с лица земли, даровала им крохи свободы. И лишила Алексея последней памяти о Наташе. Все её письма сгорели вместе с псарней. Все, что у него осталось — приглашение на бал к Волковым и коротенькая записка «очень жду!» Кромешникам нельзя носить крест, им нельзя носить украшения, зато амулеты никто не запрещал. Алексей переделал один в медальон и спрятал записку Наташи. Так было надежнее, так он больше не потеряет последнюю память о ней. Он всегда помнил, что она его ждет. Где-то далеко, где-то пока недостижимо, но она есть и она ждет. Он просто задержался по службе. Он выполнит свой долг от и до. Он вычистит эту страну от швали, он уничтожит демонов, он сделает все, чтобы страна восстановилась после ужаса Катькиной истерики, а потом он пойдет к ней, когда выйдет его срок на земле. Он прорвется через кромеж, он вырвется из Нави, он дойдет до нее, пусть и говорят, что души у него нет. Он верил, что это не так. Однажды они снова будут вместе. Эпилог Эпилог Десять лет спустя… Алексей залюбовался Наташей из кромежа. Она, уже в вечернем сапфировом платье, плотно облегающем её фигуру, сидела в кресле у окна. Атласные перчатки лежали на столе в приготовленной заранее коробке. Волосы были заплетены в высокую затейливую прическу, но диадемы не было, как и других украшений. Наташа ценила только одно и носила лишь его — простое венчальное кольцо из села Покровка Суходольской губернии. В руках у неё были бумаги, которые она внимательно просматривала при свете торшера. За окнами уже было темно — зима уходила медленно, снова и снова возвращаясь морозами и снегопадами. Вот и сейчас стучала в стекла метель, бросая колкие мартовские снежинки. Пробраться в особняк Волковых ей не удавалось даже сквозняками. В доме было хорошо натоплено. На первом этаже в огромной праздничной гостиной готовились к суаре. Приглашены были только свои, но своих теперь было много. Это и Громовы, и Аксеновы, и не совсем Вихревы — Иван еще не сделал предложения, и одинокий пока Илья Юсупов, и Дашков, и парни из Сыска Синица и Петров… Сегодня планировались танцы, и Алексей собирался наконец-то отомстить Михаилу, сплясав с его невестой Ириной тот самый лихой, вызывающий блэк-боттом. А еще Алексей надеялся станцевать танго с Наташей. Этим танцем уже никого не шокировать, но он так давно об этом мечтал… А потом шагнуть кромежем на берег Ладоги, и гори все синим пламенем! От его небольшой каверзы страна не погибнет — есть кому присмотреть и без них с Наташей. А Петенька выпросился переночевать у Александра — там Баюшенька, там Егорка и Архип, там старшие Громовы — почти дедушка с бабушкой, которые давно мечтали о внуках, да Сашка пока не сподобился. Между бровей у Наташи залегла морщинка. Хотелось прогнать её, и Алексей вышел из кромежа. Десять лет назад ему казалось, что на берегу Ладоги он потерял самое дорогое — душу, любовь, счастье, но воды Перыницы и Лиза все вернули, даже больше. О сыне он даже мечтать не мог. Хотя потерянных десять лет было мучительно жаль. Если бы он сразу разгадал Наташин ребус с косой, если бы он смог узнать о странностях Идольменя, если бы он был чуть внимательнее к былинам, слухам, странным намекам судьбы, если бы… Но сложилось как сложилось. Горевать не о чем, он не сломался, стал сильнее, как и Наташа. |