Онлайн книга «Три дня счастья»
|
Он все же попытался остановить её, напоминая: — Но я кромешник… — А я императрица, — лихо отсекла она его возражения. В её глазах плескался внезапный страх. Она мягче, словно его это тоже могло напугать, произнесла: — Возможно, императрица, потому что единственная, кто выжила из семьи. Ты хочешь быть всю жизнь лишь кромешником? Не знаю, как ты, а я императрицей не желаю быть. Слишком высока плата за это — годы без тебя. Я два года так жила, поверь, я знаю, что больше не смогу. Сердце уже пело от радости, но Алексей еще пытался проявить хоть каплю благоразумия. Кто-то же должен быть серьезным. — Но отец Павел сильно рискует… Наташа и это возражение легко отмела в сторону: — Он знает ради чего идет на риск. Тут полсела выгорело вместе с амбарами, вместе со всеми запасами… Тут много кто погиб. Куча детей осталась сиротами… Сельчанам не выжить этой зимой. Мое жемчужное ожерелье должно им помочь. Ты… Ты говорил… — Хладнокровие все же покинуло её, и Наташа испугалась. — Ты лгал, что больше не отпустишь меня? — Я не лгал, — твердо сказал он. Еще не хватало, чтобы она сомневалась в нем. — Я люблю тебя, но брак могут признать недействительным. Она упорно отказывалась понимать его опасения. — Кто? Если я выжила одна, то нет никого надо мной. Если выжил еще кто-то из семьи — я радостно уступлю ему престол из-за морганатического брака. Еще возражения есть? Он плотно сжал веки. Наташа дарила ему мечту, от которой он ночью уже отказался. Больно… До чего же больно и жутко делать выбор. Он же ударит по ней в случае ошибки, а не по нему. Его только посадят на хлеб и воду, заставляя каяться. Ну, еще ухо выкрутят в который раз. У него их два вообще-то… Ей же происходящее может испортить жизнь. Но отступить в шаге от желанного… Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Алексей приоткрыл один глаз и спросил ехидно: — А тебя-то на венчание в штанах пустят? Она рассмеялась, качая головой. Как же он соскучился по её звонкому беззаботному смеху. Он всегда дарил ему уверенность в завтрашнем дне: пока Наташа смеется, все будет хорошо. Она провела рукой по его заросшей щеке. — Нет, конечно, и потому у меня еще меньше времени — надо найти где-то сарафан. Только про деревенских не забудь! Поговори с ними! — наказала она напоследок и упорхнула из его объятий. Да причем тут мужики вообще⁈ Он рванул первым делом к колодцу — надо умыться и заодно убедиться, что это все не сон. Ледяная вода мелкими ручейками потекла за шиворот, убеждая — он не спит. Он замотал головой, стряхивая капли, потому что полотенца не было. Тут-то его и настиг отец Павел, утаскивая за собой. Дел было много. Алексей больше десяти лет не исповедовался. На нем грехов, как блох на собаке… …Он не ждал от судьбы подобного, но ведь случилось же. Робкая Наташа в красном сарафане и вышитой долгорукавке. С заплетенными по-взрослому косами. С торчащими из-под подола сапогами. С щедро посыпанным пудрой, чтобы скрыть синяк, лицом. Из-за этого она казалась почти призраком. Только глаза и сияли на её лице. Когда она думала, что Алексей отводил взгляд в сторону, она щурилась и всматривалась в него, боясь, что его скует болью от обетов. Кольца, которыми они с Наташей трижды обменялись. Свечи в их руках, огоньки дрожали, но не гасли. |