Книга Три дня счастья, страница 31 – Татьяна Лаас

Наташа внимательно наблюдала, как Алексей принес громадную лохань, пару ушатов, в которые вылил кипяток, потом притащил из колодца новую ледяную воду. Затем без малейший колебаний он открыл один из сундуков, точно зная, что в нем лежит. Сомнения вновь проснулись в Наташе. Как же! Рыбацкая изба, в которой вот совершенно случайно хранится чистое белье, может даже в опричных монастырях пошитое — слишком все узнаваемо выглядело.

Алексей посмотрел на Наташу, что-то замечая в её лице — наверное, все же гнев. Сейчас смеяться не тянуло. Если она не ошиблась с мысом, то там находится старинное капище, куда открыто идти нельзя. Только придется же.

Алексей достал из сундука черный, ничем не расшитый короткий кафтан, широкие штаны с подтяжками, рубашку, кальсоны и большие вязанные носки.

— Я поищу еще сапоги — должны где-то быть. И… Простите, что мужское. Женского тут точно не найти.

Наташа не сдержалась:

— Так изба рыбацкая, что с нее взять.

Он встал, пряча взгляд от насмешки, положил на стол одежду, к ней присовокупил мягкое, старое полотенце и кусок мыла, пахнувшего флердоранжем.

— Не побрезгуйте. Все чистое, стиранное. Ношеное, но иного нет.

Наташа собиралась его поблагодарить, но Алексей вновь прямо посмотрел ей в глаза и сказал:

— Вы правы. Это мой дом. Можете презирать за нарушение обетов или наказать. Уже решили, сколько розог мне положено за такое? Или ограничимся постом и покаянием? Можно еще за уши оттаскать.

Наташа еле сдержалась, лишь привычно спросив:

— Калина, что с вами не так?

Наверное, надо было взять паузу и подумать, как учила матушка. Надо было спросить, всегда ли так было у кромешников и верен ли он иным обетам? Хотя он уже утверждал, что верен… Надо было уточнить, для чего ему нужен свой дом…

Алексей уже привычно обиделся:

— Со мной все так. Это с миром все глубоко неправильно!

Тут он был прав в своем негодовании. Наташа задела его, только как исправить в голову не приходило. Виски трещали от боли, мешая думать.

— Алексей…

Он демонстративно направился к сундуку, зачем-то взял из него новую охапку свежей одежды и решительно пошел прочь из избы.

Да что с ним не так всегда! Что с ней не так? Хотелось устроить истерику, как Вета или Мария делали. Хотелось просто накричать, чтобы услышал её, как поступала матушка. Хотелось поговорить честно, только откровенность сейчас причинит боль и ему, и ей. Она связана с демонами. Он тот, кто должен остановить её. Кромешники, судя по всему, пытались нарушить ритуал, проводимый императрицей, и разверзли врата в ад, сами того не желая. Они дали свободу демонам, от которых должны были защищать мир. Наташа должна все исправить, но если честно все скажет Алексею, то исправлять ей не позволят. Сейчас она понимала, почему матушка предпочитала хлопнуть дверью и уйти в гневе, чем разбираться. Выхода Наташа не видела. Может, прав Алексей держась отстраненно и буквально мертвой хваткой цепляясь в этикет. Кроме него, у них ничего нет. Пока они придерживаются правил поведения, они еще могут сосуществовать.

Калина обернулся в дверях и уже отрешенным голосом, как будто не он до этого насмехался или говорил мягко, как что в сердце невольно разгоралась надежда, произнес:

— Закройтесь на засов, если боитесь меня. Я не буду подглядывать или делать что-то еще хуже. Напоминаю, что я кромешник, пусть и оступившийся. — Он нахмурился и уточнил: — Если что-то нужно будет — просто позовите.