Книга Три дня счастья, страница 17 – Татьяна Лаас

Тени исчезли, словно в полдень. Птицы и звери притаились. Даже нечисть не было слышно, только стонали сосны и шумела широко разлившаяся река. Кажется, она текла вспять.

Небо светило само по себе, создавая ложное ощущение сна — не бывает мир таким неправильным, замершим и лишенным жизни. Казалось, вот-вот и выскочит откуда-то полудница, зовя танцевать. Наташе не раз приходилось бегать за Ветой, которая словно приманивала к себе любую нечисть. Мария мрачно шутила, что нечисть всегда чует родную душу поблизости. Не справившись раз с полудницей, танцевавшей с беззаботной Ветой, Наташа и задалась вопросом, почему же Серебряная соколица такая слабая и нелепая…

К горлу подкатывала тошнота, а ведь не полдень, голову не пекло — наоборот, ледяной ветер выдувал из Наташи тепло. Только ставший неузнаваемым мир пугал до дрожи в пальцах. Куда ей бороться с демонами. Куда ей сейчас усмирять их. Их надо уничтожить, только у нее не было даже копья, как у Георгия Победоносца. Ей бы Агриков меч сейчас. Только не учили Наташу обращаться с оружием. Вету — учили. Её — нет. Опять инаковость Наташи так и бросалась в глаза. Всё, что у нее было, это лишь уголек из костра и кровь в жилах. Даже веры в собственные силы у нее не было.

Она упрямо шла к скалам. Тонкие подошвы танцевальных туфель скользили по камням, острыми гранями впивавшимися ей в стопы. Голова болела. Наташу била непроходящая дрожь. Согреться не получалось — манто она потеряла в воде, стаскивать с Алексея кафтан было неправильно. Земля под ногами дрожала вместе с ней.

Неважно!

Угольком на неровном, зато цельном большом камне Наташа принялась наносить руны воды, земли, огня и воздуха. Да, так неправильно, но выхода нет. Свечей ведь тоже не было. Наташа запустила в воздух четыре эфирных светляка — они послушно замерли над рунами. Как тут прочертить защитный круг, Наташа не знала. Кровь привлечет нежить, но круг не сомкнуть на испещренном трещинами и выбоинами камне. Придется рискнуть так.

Хотелось молиться, чтобы все получилось. Только молиться, прибегая к помощи демонов, кощунство. Ей бы сейчас Агриков меч… Он способен убить огненного змея, значит пойдет и против демонов. Только со времен Петра Муромского меч тот больше никого из Рюриковичей не признал достойными. Из-за демонов.

Она решилась и снова пронзила пальцы иглой. Уже кровью под напевные старинные слова она принялась вновь вырисовывать руны. Плеснуть, как положено, на них кровью она не могла — ножа не было.

Первым стих ветер. Замерли тревожно сосны, прислушиваясь к Наташе. Потом замолчала и река, словно останавливая свой бег. Потом вздрогнула земля в последнем конвульсивном ударе. Потом выдохнули облегченно удержавшиеся на краю кромешники, лишь Наташа этого не знала — не видела, как на миг Алексей открыл глаза, глядя в странные небеса. Только огонь был упорен — по-прежнему тянуло дымом, и текла огненная река по горам на той стороне реки.

Наташа ждала. Она надеялась, что все получилось. Но зашумел вновь ветер, дрогнула земля и вода забурлила, затапливая долину еще сильнее. Жертву Наташи не приняли. Слишком мало крови она предложила ненасытным демонам или неправильно выбрала место для жертвоприношения. Стоит ли пытаться в новом месте? Хватит ли у нее крови в жилах? Хватит ли у нее решимости идти против тех, кто явно сильнее ее?