Онлайн книга «Три дня счастья»
|
Видимых повреждений не было, но это ничего не значило. Она проверит потом. Сейчас важнее другое — у нее не было с собой никаких лекарств, кроме одного. Наташа рывком сдернула с широкого пояса брошь и застежной иглой проколола себе палец. Алая капля набухла, а потом сорвалась в жадно хватающий воздух рот Алексея. Лужа из кромешника зашевелилась, меняясь. Она ощетинилась тонкими, чуть раскачивающимися, как будто что-то ищущими, иглами. Наташа, отвлекаясь от Алексея, поспешно создала защитную сеть. Острые, пытающиеся впиться в тело, похожие на паутину черные нити, рванули из кромешника и не успели. Они, столкнувшись с защитой, загорелись и полетели серым пеплом, царапая и так больное после вынужденного купания горло. Алексей лишь сипло вдохнул и замер, пугая Наташу — вдруг не сможет выдохнуть и умрет. Нити, как безумные пытались пробить защиту, ища брешь, а Наташа совсем не внеранговый маг, её возможности грубо ограничены третьим. Надолго её сил не хватит. Очередная черная бесформенная жижа подкралась к ним с Алексеем другой стороны, тоже атакуя. Еще немного и будет поздно. Тут лечить не получится. Выбирая между зачаровывающей звоном черной завесой и полной боли светлой, Наташа выбрала последнюю, хватая Алексея за руки и буквально продираясь наружу. Она лишь молилась, чтобы оказаться в безопасном месте, где нет воды и огня. Рухнув на землю где-то на опушке леса, больно отбив колени и надеясь, что Алексей не сильно пострадал, Наташа стремительно огляделась, ища опасность. Они оказались где-то у подножия не сильно высокой горы, скорее даже холма. Часть его обрушилась сейчас или уже давно, оголяя рыжие камни, столбами торчавшие из земли как ребра раненого гиганта. У подножия скал вповалку лежали старые умирающие сосны. Дрожала земля в судорожном припадке. Качались, как на ураганном ветру, могучие сосны, грозясь упасть. Тонкие березки, росшие на краю опушки, только беспрестанно сыпали золотыми листьями, дрожа, как девицы на ледяном ветру. Откуда-то несло гарью. Наташа заметила, как подобно огненному змею ползла где-то по краю стремительно светлеющего горизонта огненная стена. Внизу в долине шумела вышедшая из берегов река. Она бурлила и несла куда-то мусор и тела людей. Убедившись, что непосредственной опасности пока нет, дрожащая от холода Наташа склонилась над Алексеем и опять принялась капать кровь ему в рот. …Это было в Крыму. Жаркое пропахшее пылью и пряными травами лето. Война закончилась, впереди ждало только счастье — Наташа верила в это. Море, солнце, легкие платья, кружевной парасоль, чьей бахромой игрался ветер. Смеющийся Митенька, сачком ловивший бабочек. Сердитая Мария, в который раз, сидя на скамье, высыпающая из туфельки вездесущий песок. Отец, рыбачивший с причала. Крутящаяся возле него Вета. Она любила рыбалку и могла сидеть возле батюшки часами, завороженно смотря на воду. Прячущийся в своем кромеже Алеша. Да, он еще был для нее Алешей. Именно тогда она и Вета случайно узнали тайну их крови. Прислуживающий батюшке лакей слишком споро понесся по каменному молу, поскользнулся на мокром и неудачно упал навзничь. Наташа, кормящая с мола чаек, помнила странное чувство собственного бессилия, одолевшее её, — рядом с ней, на её глазах умирал человек с разбитым о камни затылком, а она ничего не могла поделать. Она! Серебряная соколица! И даже батюшка, Золотой сокол, ничего не мог. Именно тогда, странно оглядевшись, чтобы никого лишнего рядом не было, батюшка на глазах удивленной Веты и Наташи рыболовным крючком пропорол себе палец и капнул лакею в рот свою кровь. «Только никому об этом не говорить!» — сдавленно предупредил он. Наташа понимала, чем это знание грозило им всем — лакей сипло вдохнул и принялся непонятливо хлопать глазами. Он ожил из-за пары капель их крови. Мария тогда, заинтригованная происходящим, тоже поспешила на мол, только случайно споткнулась и чудом устояла на ногах — её под локоток подхватил из кромежа кто-то из опричников. Лишь Наташа видела, как пальцы Веты, сложившись в незнакомое Наташе эфирное плетение, тут же скользнули за спину. Вета всегда была тихушницей. Впрочем, хорошо, что Мария тогда ничего не поняла и не узнала тайну крови… |