Книга Отвергнутая драконом, страница 73 – Ия Эмдин

Адалин вздохнула и откинулась на подушки.

Салон мадам Флоранс располагался на Шёлковой улице, в самом сердце Верхнего города. У входа стояли кареты с гербами знатнейших кланов. Сквозь огромные окна виднелись манекены в шелках и бархате, а внутри порхали помощницы в одинаковых серых платьях.

Сама мадам Флоранс оказалась маленькой сухонькой женщиной с цепкими чёрными глазами и сантиметровой лентой на шее. Она смерила Адалин взглядом с головы до ног, задержалась на старом дорожном платье и уже открыла рот. Судя по выражению лица, чтобы вежливо сообщить, что все мастерицы заняты до весны.

Потом её взгляд упал на руку Адалин.

— Лучший зал, - сказала она. - Отменить всё на сегодня. Всё. Принесите миледи вина. И позовите Лорину, Жанну и Мари. Немедленно.

Следующие три часа Адалин запомнила как сладкий, утомительный, головокружительный сон.

Её вертели, обмеряли, укалывали булавками, закутывали в ткани и снова раскутывали. Перед ней раскладывали шелка всех цветов, какие только существуют в мире, и ещё нескольких, о существовании которых она не подозревала. Бархат, мягкий, как кошачья шерсть. Парча, расшитая золотом так густо, что стояла сама. Тончайший шифон, который, казалось, вот-вот растает в воздухе. Кружево, плетённое монахинями с северных островов.

— Вот это, - сказала Сабина, когда помощница развернула перед ними отрез ткани.

Шёлк был цвета огня. Он переливался при каждом движении, как пламя в камине: в складках вспыхивал багрянцем, на сгибах отливал медью, а там, где на него падал свет, загорался чистым золотом.

Мадам Флоранс уже рисовала угольком на листе бумаги. Открытые плечи. Корсаж, расшитый золотой нитью так, будто по нему бегут языки пламени. Пышная юбка, которая будет волной разлетаться при каждом шаге. Длинный шлейф.

Платьем для бала дело, разумеется, не ограничилось. Утреннее платье из тёмно-зелёного бархата. Платье для прогулок, тёплое, цвета палой листвы. Строгое тёмно-синее для визитов во дворец. Вечернее из чёрного кружева на алом чехле. Ещё одно, и ещё. Амазонка для верховой езды. Домашние платья, мягкие и простые. Шали, накидки, капоры.

Когда помощница мадам Флоранс подала ей итоговый счёт, Адалин мельком увидела цифру и едва не уронила бокал с вином.

— Сабина, - прошептала она, - на эти деньги можно купить небольшую деревню.

— Две, - невозмутимо поправила Сабина.

Мадам Флоранс аккуратно сложила счёт пополам и вложила в конверт.

— Счёт на имя Асхардов, - сказала она громко и отчётливо, так что её услышали в соседнем зале. - Для миледи Асхард.

У соседней двери, перед витриной шляпницы, стояли три драконицы.

— Это она, - сказала та, что в голубом. - Та самая девка, которую привез генерал.

— Боги, а я думала, она хотя бы хорошенькая.

— Ну, что-то в ней генерал нашёл.

— Ах, милая, генерал три года сидел на границе. После трёх лет на границе и деревенская прачка покажется богиней. - Смешок. - Подцепил там себе девку, а теперь таскает за собой. Говорят, она живёт прямо у него во дворце.

Мирта за спиной у Адалин побагровела и шагнула вперёд. Адалин, не оборачиваясь, коснулась её локтя. Служанка замерла.

Внутри у Адалин поднималась знакомая горячая волна. Кончики пальцев закололо. Огонь просился наружу: подпалить эти нелепые перья, опалить меха, показать им, этим холёным, надушенным, никогда в жизни не знавшим ни боли, ни унижения…