Книга Отвергнутая драконом, страница 110 – Ия Эмдин

Они рухнули в реку вместе.

Адалин кружила над этим паром над рекой и ждала. Связь у неё в груди не гасла, но билась так слабо, что ей стало страшно.

Золотой дракон медленно выбрался на берег, волоча крыло, и рухнул на мокрую гальку. Белого не было. По реке, вниз по течению, плыли только куски ломаного льда. Они таяли, не доплыв до моста.

Адалин села рядом с ним неловко, боком, проехав когтями по камням. Она не знала, как превращаться обратно. Просто очень захотела оказаться рядом с ним. И огонь, кажется, понял.

Она стояла босиком на холодной гальке, в обрывках свадебного платья, и держала в руках огромную золотую голову.

— Ты живой, - сказала она.

Дракон фыркнул, обдав её тёплым паром. Потом закрыл глаза, и через несколько мгновений у неё на коленях лежал мужчина.

— Ты драконица, - сказал он.

— Кажется, да.

Аларик засмеялся и тут же закашлялся, держась за рёбра.

Адалин наклонилась и поцеловала его в мокрый лоб.

С холма к реке уже бежали люди. Она видела факелы, слышала голос Кейрана, который ругался на всю округу. Где-то вдалеке, на колокольне храма Первого Пламени, ударил колокол. На этот раз не тревожный. Свадебный. Видимо, кто-то решил, что раз уж ночь всё равно пропала, надо хоть позвонить.

Аларик поймал её руку и прижал ладонь к своей груди.

— Как ты это сделала? - спросил он.

— Он сам мне подсказал, - сказала Адалин. – Огонь.

Он закрыл глаза. Пальцы у него на её ладони сжались так крепко, что стало больно.

— Больше никогда так не делай, - сказал он.

Адалин спускалась по лестнице, придерживая подол, и на середине пролёта её чуть не сбили с ног.

— Мама! Мама, папа обещал, что сегодня полетим!

— Не обещал, а сказал «посмотрим»!

— «Посмотрим» значит «да»!

Первым добежал Рейн. Ему было восемь, и он считал себя уже почти взрослым. Тёмный, вихрастый, с отцовскими золотыми глазами и отцовским же упрямым подбородком. За ним неслась Элия, шестилетняя, рыжая, растрёпанная, в одном чулке. Второй чулок она держала в руке и размахивала им, как знаменем.

Последней, медленно и важно, по ступенькам спускалась Тави. Ей было три, и она никуда не торопилась. Она ехала у отца на плечах, вцепившись обеими руками ему в волосы, и сверху смотрела на всех, как маленькая императрица.

Впрочем, она и была маленькой императрицей.

— Доброе утро, - сказал Аларик, остановившись на ступеньку выше Адалин. - Я пытался их удержать.

— Вижу, как пытался.

— Честно. Они превосходят меня числом.

Тави дёрнула его за прядь, и император империи, гроза Западного рубежа, послушно наклонил голову.

— Мама, - сказала Тави сверху, очень серьёзно. - Папа сказал, мне можно варенье. Много.

— Папа сказал? - Адалин посмотрела на мужа.

Аларик сделал невинное лицо.

— Я сказал «посмотрим».

— «Посмотрим» значит «да»! - хором крикнули Рейн и Элия.

Адалин рассмеялась и поймала Элию, которая уже собиралась промчаться мимо неё вниз.

— Стой. Чулок.

— Он колется.

— Все чулки колются. - Адалин присела на ступеньку, усадила дочь рядом и стала натягивать чулок на маленькую вертлявую ногу. - Зато в небе ноги не замёрзнут.

Элия замерла.

— В небе? Значит, полетим?

Адалин подняла глаза на Аларика. Он смотрел на неё с той самой полуулыбкой, которую она помнила с первого их утра в Зимнем саду. За девять лет он почти не изменился.