Книга В погоне за Луной. Том 1, страница 3 – Син Лин

Когда кто-то самозабвенно любит кого-то тысячи лет, и нескольких десятков тысяч вечностей в обители древних богов будет недостаточно, чтобы признаться в ответных чувствах. Даже для такой могущественной истинной богини, как Шангу.

Он ей нравился… Возможно, она испытывала к нему нечто гораздо большее…

Юэми повернулась к Шангу, и взгляд ее смягчился. Такие глупые… Она очень волновалась за подругу.

Так и не заполучив инжирного вина, верховная богиня Звезд и Луны покинула дворец, но на ее губах играла затаенная улыбка.

Полмесяца спустя Нижнее Царство охватила смута. Как полагается, об этом доложил владыка Небесного Царства Мугуан^[6]. Юэми, отвечавшая за военные дела в Трех Царствах, выслушала доклад и тут же решила направить прошение Бай Цзюэ. Она сообщила, что в мире смертных начались беспорядки и он, как истинный бог, должен отправиться туда и совершить обход. Тридцать тысяч лет Бай Цзюэ было не до Нижнего Царства. Он не реагировал даже на уговоры Юэми: ее письма залетали в его обитель по три раза на дню и оставались парить в воздухе, как снежинки. Своим бездействием он обратил на себя внимание всех бессмертных, которые успели предположить, что в Трех Царствах воцарился хаос, а мир людей пал. Бездействовать дольше было нельзя, и на рассвете Бай Цзюэ безмолвно сошел в Нижнее Царство. У него был непростой характер – будь его воля, он никогда бы не удостоил вниманием обитель смертных.

Приняв облик бедняка, Бай Цзюэ отправился на восток, в столицу. По дороге он наблюдал за радостями земной жизни и попутно находил удовольствия для себя. Полмесяца спустя он прибыл в Чанъань^[7] в самый разгар праздника фонарей^[8]. Дома были украшены разноцветными огоньками, повсюду витало новогоднее настроение.

В обители древних богов тоже устраивают торжества, вот только Бай Цзюэ – один из самых уважаемых истинных богов. Все знают, как он надменен и холоден, никто не смеет веселиться в его присутствии. Потому-то последние несколько десятков тысяч лет – целая вечность – пролетели для него совершенно бессмысленно и скучно. Но теперь, спустившись в Нижнее Царство, он увидел, как повсюду людно и празднично, и, не сдержавшись, усмехнулся и покачал головой.

— Неудивительно, что многие тысячи лет не возвращаются домой – их очаровал этот бренный мир.

Свою задачу он выполнил – обошел все земные угодья. Насмотревшись на праздник, Бай Цзюэ уже собирался вернуться, как вдруг толпа взревела от смеха, и до него донесся давно знакомый властный голос:

— Хозяин, если ты снова проиграешь, все эти десять бочонков девичьего вина^[9] будут моими! И не смей жульничать – весь Чанъань наблюдает за тобой!

Спокойный взгляд Бай Цзюэ подернулся поволокой. Заложив руки за спину, он уверенно двинулся вперед сквозь толпу так решительно, что с каждым шагом его одежда трепетала на ветру.

Перед владельцем таверны стоял, также заложив руки за спину, высокий молодой мужчина с глазами красного феникса. Это точно была Шангу, переодетая в мужской костюм.

Бай Цзюэ привык видеть ее в легких платьях с длинными широкополыми рукавами. Такой она предстала перед ним впервые.

Бай Цзюэ никогда в этом не признался бы, но в тот момент он, истинный бог, едва не озарил толпу духовным светом, чтобы люди расступились и он наконец увидел ту, кто давно завладела его помыслами, – ту, которую он жаждал лицезреть всей душой.