Книга Я не толстая, я — магиня!, страница 54 – Татьяна Лив

Люди ринулись к Марине. Элиза, Томас, Анна, десятки других.

Обнимали, поздравляли, плакали вместе с ней.

А в коридоре, уже в кандалах, Розалинда обернулась в последний раз.

Посмотрела на Марину и Доминика — обнимающихся, счастливых, окружённых любящими людьми.

И поняла: она проиграла не суд.

Она проиграла жизнь.

Из здания суда Марина вышла под руку с Домиником.

Толпа встретила их аплодисментами. Жители деревни кричали, махали руками, бросали цветы.

— Марина! Ты победила!

— Мы знали, что ты невиновна!

— Справедливость восторжествовала!

Элиза протолкалась вперёд, обняла Марину так крепко, что та чуть не задохнулась.

— Я так боялась! Но ты справилась!

— Не я одна, — Марина улыбалась сквозь слёзы. — Вы все помогли. Спасибо.

Себастьян Грей подошёл, поклонился.

— Поздравляю, госпожа Светлова. Правосудие победило.

— Спасибо вам, — Марина пожала ему руку. — Без вас я бы не справилась.

— Без лорда Эшфорда, — Себастьян кивнул в сторону Доминика. — Он нашёл улики в последний момент. Рискнул многим.

Марина посмотрела на Доминика.

— Рискнул?

Доминик пожал плечами.

— Пришлось немного... надавить на Гербера. Убедить его рассказать правду.

— Надавить? — Пепел фыркнул. — Он явился к нему в драконьей форме посреди ночи. Гербер чуть со страху не умер.

— Пепел! — Доминик бросил на кота злой взгляд.

Марина расхохоталась. Первый раз за три дня — искренне, от всего сердца.

— Ты запугал его драконом?

— Технически, я просто... задал вопросы, — Доминик выглядел почти виноватым. — В убедительной форме.

— Он рычал, — добавил Пепел. — И дым пускал из ноздрей.

Марина обняла Доминика.

— Спасибо. За всё.

Он прижал её крепче.

— Я же говорил — любой ценой.

Повозка Доминика ждала у края площади. Он помог Марине подняться.

— Везём тебя домой?

— Да. Я так устала.

Они ехали молча. Марина прислонилась к плечу Доминика, закрыла глаза.

Всё тело ломило от напряжения последних дней. Но внутри было легко. Невероятно легко.

Она свободна.

Обвинения сняты.

Жизнь продолжается.

Когда повозка остановилась у ворот поместья, Марина увидела, что стражники ушли.

— Наконец-то, — она вышла, вдохнула полной грудью. — Моё. Снова моё. И никто не отберёт.

Доминик вышел следом.

— Хочешь, чтобы я остался? Или тебе нужно побыть одной?

Марина повернулась к нему.

— Останься. Пожалуйста.

Они вошли в дом. Марина сняла плащ, распустила волосы.

— Я сделаю чай, — сказала она.

— Сиди. Я сделаю, — Доминик направился на кухню.

Марина села у окна. Пепел запрыгнул на подоконник.

— Ты молодец, — сказал кот тихо.

— Спасибо.

— Я горжусь тобой. Старая хозяйка тоже бы гордилась.

Что-то сжалось в груди.

— Думаешь?

— Знаю. Ты достойна этого дома. Этой жизни.

Доминик вернулся с подносом. Две чашки чая, тарелка печенья.

— Печенье нашёл в буфете. Надеюсь, не против?

— Это я пекла три дня назад, — Марина взяла чашку. — До ареста.

Они пили чай в тишине. Удобной, тёплой.

— Доминик?

— Да?

— Что будет с Розалиндой?

Он помрачнел.

— Суд над ней назначен через неделю. Обвинения серьёзные — лжесвидетельство, подкуп, клевета. Скорее всего, штраф и общественные работы. Может, изгнание из региона.

— А её отец? Граф?

— Граф Вермонт уже отрёкся от неё публично. Сказал, что дочь опозорила семью, и он не намерен её защищать.