Книга Этот дракон одержим мной, страница 9 – Екатерина Вострова

Сегодня я решила рискнуть и попросить отца. Осторожно положила вилку и, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее, заговорила:

Отец, я думала о Мире. Может, стоит отправить ее учиться в пансион? Там она сможет получить хорошее образование.

Я заметила, как уголки губ мамы тронула едва заметная улыбка, теплая и поддерживающая. Видимо, эта мысль пришлась ей по душе.

Но ее радость угасла, когда отец ответил:

— Зачем? У Мирабель есть приходящие учителя. Этого достаточно. Я хотела возразить, но мама меня опередила и мягко произнесла: Рейнар, это неплохая мысль… Пансион даст ей больше возможностей. С образованием она сможет занять достойное место в будущем и помогать нашей семье. Отец оторвал взгляд от тарелки и посмотрел на нее так, что даже мне стало не по себе. — Клара, — произнес он ее имя ледяным тоном, — не тебе решать, что нужно семье.

Мама побледнела и опустила глаза. На ее лице не осталось ни тени прежней улыбки. — Для девушки главное — научиться быть хорошей женой, — отрезал отец. У меня все сжалось от того, как уничижительно это прозвучало, однако ради Миры пришлось стерпеть. Я опустила глаза, делая вид, что соглашаюсь, и тихо добавила: Но окончив пансион, она сможет найти себе отличного мужа.

Кто заплатит за нее столько, чтобы окупить годы ее учебы? — фыркнул отец. — Кирон Де'Мар наверняка пришлет подарки к свадьбе, — торопливо подхватила я, — можно использовать часть из них для оплаты учебы.

Отец усмехнулся, откинувшись на спинку стула, в его взгляде скользнуло что-то темное. С каких пор ты распоряжаешься подарками? Эти дары — компенсация семье за то, что мы растили тебя и теперь отдаем. Они принадлежат мне, а не тебе. И уж тем более не Мирабель. У нее нет искры. О драконе она может не мечтать. Если какой-нибудь мелкий чиновник посватается, и то будет счастье. Он произнес это с той деловитой сухостью, с какой обычно говорил о лошадях, земле или выгодных контрактах. Как же легко у него выходило переводить людей в разряд имущества! Я почувствовала, как Мира рядом сжалась, ее губы дрогнули, еще чуть-чуть, и она расплачется. Она заслуживает большего! — вырвалось у меня, хотя я понимала, что спорить бессмысленно. Большего? — голос отца резал. — Она должна радоваться, что вообще сидит за этим столом. Мира всхлипнула. Сначала тихо, потом ее плечи задрожали, и она уже не могла сдерживаться. Простите, я… наелась…

Она вскочила со стула, стукнулась коленом о край стола и, закрыв лицо руками, выбежала из комнаты.

— Посмотри, что ты наделала! — рявкнул отец. — Довольна? Это все твои глупые фантазии про пансион!

Внутри меня что-то оборвалось. В горле встал ком, а к глазам подступили слезы. Но мной овладевала нестерпимая и жгучая злость.

Это не я! — сорвалось с губ. Голос дрогнул, но я продолжила: — Это ты довел ее до слез! Ты! Ты каждый день твердил мне, что я обязана пожертвовать собой ради семьи, что должна согласиться на эту помолвку с драконом. А теперь сам же показываешь, что для тебя семья — пустое слово! Для тебя мы — никто! В глазах отца сверкнула такая угроза, что у любого другого колени бы подкосились. — Следи за языком, Ариэлла, — прошипел он, словно выплюнул яд. Я стиснула кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони, но упрямо ответила:- Нет. Лучше ты начни следить за тем, что делаешь.