Книга Пышка (с молотком) с прицепом, страница 26 – Мари Александер, Маша Санина

— Катюша, а можно я пойду и одним ушком послушаю. И тебе всё расскажу.

— Подслушивать ‒ это плохо! ‒ серьёзно сказала я.

— А почему они там говорят, а не тут? ‒ высказала она своё недовольство.

— У них мужской разговор, вот пусть и говорят. А ты девочка.

— Тогда Тёмка пойдёт, послушает! ‒ тут же сообразила Вика. ‒ Он же мальчик.

Опять же всё было логично, но план вики провалился.

— Я не хочу, ‒ запротестовал малыш и прижался ко мне.

На этом тема была закрыта и я начала читать вторую сказку. Старалась не отвлекаться на разные мысли и читала с выражением.

Когда Павел вернулся с Матвеем на веранду, я дочитывала вторую сказку. Тёмка уже спал у меня на коленях, а девчонки клевали носами, устроившись по двум сторонам от меня.

По выражению лиц двух мужчин, старшего и младшего я не могла сказать, что теперь они лучшие друзья. Но Павел успокоил меня, сказав.

— Мы поговорили и пришли к мирному соглашению.

Услышав его голов, Вика приоткрыла глазки и пробормотала почти сквозь сон.

— Теперь ты наш папа?

— Он муж Катюши, но я буду звать его дядя Паша, ‒ сказал Матвей.

— А я па‒ааааа, ‒ Вика растянула букву «а» в долгом зевке.

— И я, ‒ отозвалась эхом Мила, даже не открывая глаза.

Хорошо хоть, что Тёмка уже спал и видел сны, а иначе бы и он высказался. Впрочем, это уже не имело значение, я поняла одно.

Вот так, без меня, меня женили!

Хотела возразить, что Павел ещё не муж, а стало быть, и моим приёмным детям он ещё не папа. Но поняла, что обсуждать это нужно не при детях. А иначе потом устанем объяснять, что к чему и почему.

Детвору мы уложили быстро. Пришлось правда отложить купание на завтра. День оказался таким насыщенным на события, что было жалко будить девчонок и Тёмку, уже сладко посапывающих.

Павел отнёс девчонок в детскую, Матвей же сам расстелил кровати и достал пижамы. Он вёл себя как старший брат и старался помочь мне. А когда я целовала его на ночь, он крепко обнял меня и сказал.

— Я люблю тебя, Катюша.

— И я люблю тебя, ‒ ответила я, обняла и поцеловала его в макушку.

Обычно он взбрыкивал в такие моменты, считая, что он уже взрослый для таких проявлений любви и заботы. Но в этот раз он не отстранился, а ещё сильнее прижался ко мне, добавив к первому признанию ещё одно.

— Ты у нас самая лучшая!

— И ты у меня самый лучший! ‒ улыбнулась я. ‒ Вы у меня самые лучшие. Я вас люблю! А сейчас спать. Завтра у нас уйма дел.

— Спокойной ночи, Матвей, ‒ послышался голос Павла от двери в детскую.

— Ты завтра придёшь? ‒ вдруг спросил у него Матвей.

— Конечно, нам с тобой ещё кран новый ставить, если ты не забыл.

— Я не забыл! ‒ ответил Матвей и лег спать, отвернувшись к стенке.

Оставив включенным ночник, я вышла из детской, оставив дверь чуть приоткрытой. Павел ждал меня в коридоре. Взяв меня за руку, он направился к входной двери. Я, молча следовала за ним.

Мы разместились на том же диванчике на веранде, на котором я сидела до этого, читая детям сказки. Сейчас же я сидела на коленях у Павла, прижималась к его широкой груди и, слушая стук его сердца, боялась сказать хоть слова, боялась нарушить момент. Мне сложно было поверить, что всё это не сказка.

И всё же я заговорила первой, задав ему вопрос.

— Ты не уехал?

— Нет, ‒ ответил он и признался. ‒ Но мне понадобилось время, чтобы принять действительность. Я встретил девушку, в которую влюбился с первого взгляда, а у неё уже четверо детей.