Книга Пиарщица Его Высочества, страница 80 – Эдгар Шторм

Следователь Третьего отделения надворный советник Липранди вернулся из Моршанска утренним почтовым поездом. Об этом полчаса назад шепнул запыхавшийся курьерский мальчишка из экспедиции "Голоса", сунув в ладонь привратника двугривенный и записку без подписи. Папка с материалами тамбовского дознания уже лежала на дубовом столе у графа Шувалова.

Срок истекал.

Скрипнула обитая зеленым войлоком дверь. В комнату бесшумно вошел Роман Воронецкий. Он был в дорожном суконном пальто нараспашку, с мокрыми полами, хранившими запах влаги и конского пота. Его темные кудри спутались, а на щеках проступила сизая двухдневная щетина, делавшая породистое, смуглое лицо адвоката еще резче, жестче и злее. Под глазами залегли темные круги человека, который вторые сутки не смыкал век, меняя ямских лошадей на тракте и высиживая долгие часы в министерских приемных.

Он плотно затворил за собой дверь, повернул медный ключ в замке и лишь затем поднял глаза на Диану:

— Бумаги у меня.

Диана медленно обернулась. В ее груди что-то оборвалось и встало на место с сухим металлическим щелчком:

— Граф Лорис-Меликов согласился?

Воронецкий сделал шаг к столу, стянул с рук огрубевшие кожаные перчатки и бросил их поверх раскрытой бухгалтерской книги. Из внутреннего кармана пальто он извлек толстый, запечатанный личным сургучом с гербом графов Лорис-Меликовых конверт из плотной гербовой бумаги:

— Михаил Тариелович кавказский лис, Аглая Платоновна. Он не стал бы рисковать шкурой ради провинциальной сироты. Но когда я показал ему копии выписок Главного интендантского управления и напомнил, что Шувалов метит на кресло наместника на Кавказе, чтобы подмять под себя армейские поставки... генерал понял, что этот выстрел убьет двух зайцев одним пыжом. Он передал это. Личный архив тайных депеш покойного князя Барятинского за шестьдесят первый год.

Диана подошла к столу. Ее тонкие пальцы коснулись шершавой печати:

— Что здесь?

— Здесь то, ради чего граф Шувалов готов продать душу дьяволу и подписать отречение от собственной фамилии. - Глухо, с хищным торжеством отозвался Роман. Он подошел вплотную, нависая над ней, и Диана ощутила исходящий от него тяжелый, сырой холод мокрой шерсти и горячий табачный дух. - Пять лет назад, во время польского замятия, граф Петр Андреевич состоял при виленском генерал-губернаторе Муравьеве. Через его руки шли конфискованные имения мятежной шляхты в Минской и Гродненской губерниях. По документам земли отходили в казну для наделения православных крестьян. А на деле... три лучших фольварка с винокуренными заводами отошли подставной конторе его родного брата Павла за одну десятую их истинной стоимости.

— Присвоение выморочного имущества мятежников. - Бесстрастно констатировала Диана. Глаза ее сузились, превратившись в два темных агата. - Тягчайшее государственное преступление. Прямая статья Уложения о наказаниях - ссылка в Сибирь с лишением графского достоинства и чинов. Государь Александр Николаевич может простить растрату на поставках солонины, но грабеж польской контрибуции в обход монаршего кармана никогда.

— Именно. - Воронецкий наклонился к ее лицу так близко, что его дыхание тронуло тонкие волоски у ее виска. Его взгляд скользнул по ее строгим губам, на мгновение дрогнул, но адвокат усилием воли удержал профессиональный тон: - Если эти листы лягут на стол государя, Шувалов перестанет быть не то что "Петром Четвертым", а простым петербургским обывателем. Но у нас нет времени вести следствие через Сенат. Липранди привез из Моршанска показания дьякона и приходского старосты.