Книга Пиарщица Его Высочества, страница 57 – Эдгар Шторм

Диана сидела за столом, заваленным свежими номерами столичных газет, прошениями от купеческих гильдий и списками женских училищ ведомства императрицы Марии Александовны. Она работала уже четыре часа без перерыва, методично сортируя корреспонденцию по трем папкам: "Срочно: личный ответ", "В архив: стандартный отказ" и "Информационный повод".

За ее спиной тихо скрипнула половица. Диана не обернулась. Она продолжала вычеркивать строчки из прошения купца Морозова об открытии новой ткацкой фабрики в Твери:

— Если вы пришли с доносом от графини Толстой, мадемуазель Шелехова, положите его на тумбу у дверей. Я подожгу им камин.

В полумраке комнаты раздался негромкий, сдавленный смешок. Но это был не женский голос.

— Вы поразительно проницательны, Аглая Платоновна. Но я, к счастью, не служу у графини Толстой.

Диана вздрогнула. Сердце предательски пропустило удар. Она медленно положила стальное перо на фарфоровую подставку и обернулась. У притолоки дверей, скрестив руки на груди, стоял Роман Воронецкий. На нем было теплое дорожное пальто из темно-синего драпа с бобровым воротником, расстегнутое на груди, и высокие сапоги со следами свежего петербургского снега. В руках он держал круглый фетровый цилиндр. Его темные кудри были влажными от растаявших снежинок, а щеки горели от морозного ветра. Он стоял, нагло и открыто разглядывая ее в мерцающем свете свечей.

— Как вы сюда вошли, господин Воронецкий? - Ледяным тоном спросила Диана, беря себя в руки и опуская ладони на столешницу. - Это закрытая половина дворца. Внизу стоят караулы лейб-гвардии.

Роман неторопливо шагнул в комнату, снял кожаные перчатки и небрежно бросил их вместе с цилиндром на край книжного шкафа.

— У генерала Лорис-Меликова есть привычка посылать меня с экстренными пакетами к гофмаршалу. - Произнес он с той легкой, дерзкой усмешкой, от которой у Дианы сжималось горло. - А у меня есть привычка путать коридоры, когда я знаю, что на третьем этаже заперлась самая опасная женщина Российской империи.

Он подошел к столу. Остановился по ту сторону столешницы, нависая над ней. От него пахло морозным воздухом вперемежку с табаком и от него шла аура той непреодолимой мужской силой, которая начисто игнорировала любые сословные барьеры.

— Поздравляю с повышением, госпожа личный секретарь. - Проговорил он, и в его голосе насмешливость смешалась с неприкрытым, горячим восхищением. - В судебных кулуарах только и разговоров, что цесаревич выбил для Замятиной особый штат. Старуха Куракина слегла с мигренью. Граф Шувалов рвет и мечет. Вы обыграли Третье отделение на их собственном поле, Аглая.

— Я делаю то, что должно. - Диана отклонилась на спинку кресла, пытаясь вернуть себе маску холодного высокомерия. - И если вы пришли сюда только за тем, чтобы расточать светские комплименты, то вы ошиблись дверью. У меня много работы.

— К черту комплименты. - Вдруг резко произнес Воронецкий.

Он обошел массивный стол, сделал три быстрых шага и остановился прямо у ее кресла. Диана не успела подняться. Роман оперся обеими руками о деревянные подлокотники ее кресла, буквально заперев ее в пространстве между своей широкой грудью и кожаной спинкой. Расстояние между их лицами сократилось до нескольких вершков. Диана чувствовала его дыхание на своей щеке, видела каждую темную крапинку в его расширенных зрачках, тонкий след от бритвы на его подбородке. Ее пульс взлетел до предела. Тело, скованное корсетом, отозвалось на эту близость внезапной, острой волной жара.