Онлайн книга «Пиарщица Его Высочества»
|
— Что вы делаете?! Вы сошли с ума! - Визгливо крикнула Воронцова, хватая ее за рукав пепельного платья. - Карета свиты не имеет права останавливаться! Это нарушение высочайшего маршрута! Диана силой вырвала рукав из пальцев графини. — Сидите тихо, Катиш, если не хотите, чтобы вас прямо здесь вытащили из кареты и затоптали! - отрезала она с такой сокрушительной стальной интонацией, что Воронцова растерянно осела на бархатный диван, глотая воздух. Карета Дианы, шедшая в хвосте основной свитской колонны, притормозила у самого края тротуара в каких-нибудь десяти шагах от группы студентов и колоннады собора. Диана резко дернула бронзовый фиксатор, распахнула тяжелую дверцу и, не дожидаясь подножки и помощи лакея, ступила прямо на мокрый речной песок мостовой. Шелковый поплин ее платья взметнулся, обнажив подшитый серым бархатом край кринолина. Не обращая внимания на летящую из-под копыт кавалергардов грязь, моросящий дождь и обжигающий ветер, фрейлина Замятина решительно шагнула прямо к цепи оцепления. — Назад, сударыня! Назад! - Осадил разгоряченного коня жандармский ротмистр, заслоняя ее крупом лошади. - Прочь с мостовой, здесь не место дамам! Диана не отступила ни на вершок. Она не кричала и не повышала тона, ее голос прозвучал с той сухой, не знающей возражений отчетливостью, с какой высшее сословие отдавало распоряжения исполнителям: — Попридержите коня, господин ротмистр. Фрейлина Ее Высочества Замятина. Немедленно осадите людей назад и обеспечьте проход. Она не суетилась, лишь повернулась плечом, позволяя офицеру увидеть золоченый вензель на банте у левого плеча и ледяное, надменное выражение лица, в котором читалась абсолютная готовность назвать его фамилию лично графу Шувалову. Ротмистр мгновенно считал статус. Окрик застрял у него в горле, натянутый повод заставил жеребца присесть на задние ноги, а рука в перчатке машинально взметнулась к козырьку: — Виноват, сударыня. Опасно здесь! — Я знаю, что делаю. - Не оборачиваясь, бросила Диана и сделала шаг навстречу замершим студентам. Ротмистр поперхнулся словами, судорожно натянул поводья и осадил коня в сторону. Диана развернулась к толпе, тем самым студентам, которые уже вытащили пачки прокламаций из-под полы пальто. Она не стала читать им нотации, призывать к порядку или грозить каторгой. Еще утром в Запасном дворце, когда гофмаршальская часть снабжала фрейлин парадными принадлежностями, Диана обратила внимание на плетеные корзины с датско-русскими шелковыми розетками и памятными лентами "Даннеброг", предназначенными для раздачи на вечернем рауте в Зимнем. Пока Воронцова спорила с гардеробщицей из-за кружев, Диана хладнокровно сунула увесистую связку этих лент в свою глубокую муфту, а в ридикюль ссыпала тяжелые разменные полтинники из выданных ей накануне казенных подорожных. Опыт массовых уличных мероприятий подсказывал, что в плотной толпе нет лучшего громоотвода, чем яркий символ и звонкая монета. Теперь этот расчет должен был сработать. — С праздником, господа! - Звонко произнесла Диана, и её голос перекрыл даже колокольный гул. - С праздником русской науки и русской молодежи! Великая княгиня Мария Федоровна приветствует будущее нашей империи! Диана бросила ленты, которые она прятала в муфте. Студент с прокламациями машинально поймал брошенную связку розеток. Его руки, готовые выхватить подпольный листок, оказались намертво заняты яркими шелковыми лентами. Толпа вокруг замерла в нерешительности. В эту же секунду Диана развернулась к мальчишкам-газетчикам и лоточникам, ютившимся у решетки собора с лотками сдобных калачей: |