Книга Новогодняя замена, страница 26 – Аля Алая

Забираюсь в постель, Конфетку отпускают погулять и через пару кругов по кровати, предательница исчезает в ванной.

Грустно мне становится как-то.

Костя прямого ответа насчет Рождества не дал. Почему? Может, как девчонки говорили, у него действительно кто-то есть, а я так.. смешная дурочка, которая за ним бегает и которую он не хочет обидеть?

Леша в ванной спит. А она такая маленькая, что даже мне ноги в ней пришлось подгибать. И узкая. У него точно завтра будет спина болеть.

И дети вон кошку попросили погладить. Что б случилось, если бы я разрешила? Ну не съели бы они ее.

Шмыгаю носом расстроенно.

Я, вроде как не виновата ни в чем, а чувствую, что виновата.

Долго ворочаюсь и никак не могу уснуть. В голове одна мысль теснит другую. Наконец усталость наваливается на меня, утягивая в царство Морфея.

Утром просыпаюсь от солнечных лучей в лицо и странного ощущения жара в ногах. Это, наверное, Конфета опомнилась и прибежала мириться.

Щупаю пальцами придавившую их тяжесть.

Нет, как-то слишком твердо и тяжело для Конфеты.

Осторожно приоткрываю глаза.

Алексей Владимирович развалился у меня в ногах поперек постели и тихо посапывает. Конфета сверху на его плече уместилась.

Идиллия, блин!

— Доброе утро, - раздается хрипло с чихом, - где кошка?

— У вас на плече, - закатываю глаза.

— Точно, - Алексей приоткрывает глаза щелочки, - подай таблетки пожалуйста, они в комоде в верхней полке.

Соколов садится на противоположном конце постели. Весь лохматый, с немного отекшим от аллергии лицом и синий.

Нельзя смеяться, но я не могу. Очень он на моего обычного шефа не похож.

Алексей держит в руках мурлыкающую Конфету, которая, похоже, втрескалась в него без памяти, снова чихает.

— Что смешного?

Кроме полуголого мужчины в трусах, у которого в нужном месте что-то пошло топорщится, наверное, ничего.

Отдаю Соколову блистер с таблетками и наливаю стакан воды из графина, который нам тут оставили. Себе тоже наливаю и пью воду.

Сегодня у нас тридцатое, а завтра Новый год.

Не так и много продержаться осталось.

Что хуже краски могут придумать дети?

Может мирно все пройдет и я даже позволю им погладить кошку.

В обед приедут родители Алексея и муж Оли.

Они будут радоваться праздникам всей большой семьей. А я забьюсь в какой-нибудь уголок с Конфетой. Буду мандаринки поедать и обо мне все забудут.

— Девять, - Соколов потягивается, - сейчас пойдем блинчики кушать. Ты таких точно еще не ела – бабуля и с яблоками и с вишней и со сгущёнкой делает. Главное успеть, пока три мушкетера все не подчистили.

— Мне кажется эти трое из свиты кардинала будут. Они точно не мушкетеры.

— Они не так плохи, Саш. Годик в нашей семьей и тебя даже возьмут в команду по организации шалостей.

— Столько я тут не протяну.

— Да, точно, - Соколов поднимается, - мы с Конфетой сходим в ванную на этаже, а тебе оставляем эту. - Он чихнул и скрылся за дверью.

— Мыши плакали, кололись, но продолжали есть кактус, - я вздохнула. Тоже мне, влюбленный в кошку романтичный аллергик.

Саша

После душа решаю немного отсидеться в комнате, полазить в телефоне, посмотреть из окна на лес, но запах вкусных блинчиков проникает прямо под дверь.

А я же вчера так нормально и не поела. Пирог мне дали, но Соколов отхватил себе большую половину, потом был казус с краской, ванна и сон.