Книга Новогодняя замена, страница 25 – Аля Алая

Все, как в женских романах о любви.

— Может, отпразднуем вместе Рождество? – спрашиваю с замиранием сердца, - раз Новый год не получилось.

— Саш.. эммм.. я подумаю.. у меня тут вторая линия. Ничего, если я потом тебя наберу?

— Да, конечно, - стараюсь сдержать свое разочарование.

— Все, целую, Шурик.

— Я тебя тоже, - кладу телефон обратно на тумбочку. Сверлящий взгляд Соколова чувствую между лопаток.

Вот к кому у меня никаких теплых чувств, так это к нему. Руки так и чешутся добраться до его шеи и свернуть!

__

Келли Осборн* - дочь рок-музыканта Оззи Осборна, которая часто красилась то в синий, то в фиолетовый.

* * *

— Значит у вас все серьезно с этим как там его… Костей?

Конфета на груди Соколова перевернулась на спину и выставила свой животик для почесываний. Вот засранка! Я же ее спасала, можно сказать. А она взяла и переметнулась к этому.. этому… полуголому смурфу! У него руки частично так и остались синими, шея с одной стороны, где я волосами о него терлась, щека, на лбу пятно.

— Очень.

— Рождество вместе отпразднуете, значит?

— Да.

— И что же ты сказала своему парню по поводу Нового года?

— Вас не касается, - забираю упирающуюся кошку и прижимаю к себе. Мамочку нужно любить, а не боссов настырных всяких. Глажу Конфетку за ушком, не обращая внимания на ее шипение. Ничего, вот вернемся домой, там никаких наглых мужиков в моей квартире не будет.

— Мне кажется я ей больше нравлюсь, - Леша чихнул и раскинулся на кровати. Зевнул, - может поспим? Устал я что-то за сегодня.

— Вперед, - указываю наглецу в сторону ванной. - За окном постепенно сгущаются ранние сумерки и меня саму тянет отдохнуть. - Мы с Конфетой за молочком и спать, а вы перебирайтесь в свою спальню.

— Жестокая женщина, - в меня летит подушка, от которой я с трудом уворачиваюсь.

На первом этаже спокойно, в гостиной смотрят «один дома». Троица шутников расположилась на большом ковре перед телевизором и жует попкорн. Их смешной друг Дима спит в кресле, накрыв лицо шапкой. Оля с Ритой Максимовной пьют чай и болтают на диване.

Идиллия просто.

На цыпочках иду в кухню. Наливаю для Конфеты молоко в небольшое блюдце и ставлю на столешницу. Она нюхает, а потом с удовольствием пьет.

— А можно мы посмотрим? – раздается нерешительно от двери, - одинаковые Илья с Иваном просачиваются в кухню, за ними с виноватыми глазками семенит Ириша.

— Конфета тоже синяя, - тянет с улыбкой один из мальчиков.

Все трое замирают рядом с Конфетой, смотрят на нее влюбленными глазами.

Я их понимаю, вообще-то. В детстве мне тоже не разрешали кошку. А я мечтала, что буду ее гладить, играть с ней с шуршащим фантиком от конфет. Поэтому когда увидела дрожащую малышку у подъездной двери, ни секунды не раздумывала. Мне это показалось знаком.

— А можно погладить? – Ириша складывает ладошки на груди.

Прямо ангелочек с виду. Только я знаю, что на самом деле она настоящий дьяволенок и заводила в этой банде.

— Нет, - поджимаю губы. Три пары огромных детских глаз наполняются печалью.

Да, в груди кольнуло. Но у нас война! Мы с Конфетой синие именно по вине этих вот деток.

Когда кошка наелась, забираю ее с собой под аккомпанемент разочарованных детских вздохов.

В спальне нас с Конфетой встречает темнота. На постели не хватает подушки и стеганного покрывала. В ванной приоткрыта дверь.