Книга Меркантильное поведение, страница 27 – Аля Алая

— Любит, — она довольно улыбается, — так у вас с Гордеем серьёзно, да?

— Пока не знаю, — отвечаю осторожно.

— Ясно, — она цокает, — ну тогда я девчонкам пока отбой не даю.

— Что? — набираю в лёгкие воздуха.

— Ты б себя видела, — Настя рассмеялась.

— Пффф….

— Черт, я за вас очень рада. Пора Гордею забыть Катю и начать жить нормально, — ее глаза на миг погрустнели, — он хороший, Макс. Но очень много страдал, не обижай его.

— Не буду, — у меня дыхание от ее слов перехватывает. Страдал, Катя… Я ведь совсем не знаю о прошлом Гордея.

— Настя, давайте уже открывать, — басит с газона ее отец.

— Пошла, — она выдохнула и отправилась к Вадиму, тусующемуся рядом с коробкой. Он важно разминал ладони, поглядывая на тестя. Вот это у них дуэль.

— Рррр, — сзади меня неожиданно обнял Гордей, его губы оставили обжигающий поцелуй на шее, — как тебе Настя?

— Классная, повезло Вадиму.

— Угу, — Гордей положил голову мне на макушку. Его тело буквально слилось с моим, наполняя грудь пузырьками счастья. После Настиных слов мои шипы спрятались куда-то. Мне и вправду стало страшно обидеть его. Ранить мужчину, который в прошлом уже страдал из-за любви. И сильно.

— Три, два, один, — скандировала толпа гостей, пока Настя с Вадимом тянули концы банта в разные стороны. Дети, не понимая смысла происходящего, прыгали по газону. Вот кому сегодня раздолье, так это им.

И ведь я была такой же мелкой когда-то. Жаль, что вечно потерянной и ощущающей себя лишней. Дома, в саду, в школе. Да на любой вечеринке и в любой компании. Тень мамы давила.

А сейчас, рядом с Гордеем я дышу полной грудью. Очень важную роль в этом играет его принятие меня как есть. Словно я больше не человек второго сорта, а такая же, как и все.

— Ура, — в абсолютной тишине прокричал Вадим. Вся сдержанность с него слетела, когда в небо взмыли розовые шары, — девочка!!!! Настя, спасибо. Боже, как я тебя люблю. Как я вас люблю, — он словно пушинку поднял ее на руки и закружил, — самое дорогое в жизни!!!

Окружающие поддержали аплодисментами. Многие украдкой стряхивали слезу. Мама Насти откровенно рыдала на плече у мужа.

— Люда, неси коньяк, — отец Насти махнул рукой, — опять бабу придется учить стрелять. Что за жизнь?

— Тима, — Люда возмущенно уперла руки в бока, — я тебя предупреждала.

— Пап, — раскрасневшаяся Настя, которую нехотя отпустили с ручек, прижалась к отцу, — ну что ты? Я же стреляю лучше любого мужика.

— Лучше мужа так точно, — подтвердил Вадим.

— Это вообще несложно, Вадим когда целится, жмурится, — сарказм в голосе Тимофея зашкалил. По лужайке прокатилась волна хохота. Но Вадим только миролюбиво пожал плечами, — ладно, детей в семье должно быть двое. Второй точно будет мальчик. Я терпеливый, я подожду.

После шаров был торт, потом выступление аниматора, в конце вечера фейерверк. Я наслаждалась каждой минутой чудесного праздника, на который меня занесло. Попивала шампанское, ревностно держала Гордея за руку и перезнакомилась почти со всеми. Моя обычная зажатость рядом с ним отпускала. Гордей словно становится моей опорой и поддержкой.

— Ты была шикарна, — он довез меня до дома. Помог выбраться из машины и сопроводил до подъезда, — в гости напрашиваться не буду. Сама понимаешь — ночь, мы наедине, твое желтое белье, которое я хочу содрать зубами.