Книга Бабник, страница 14 – Аля Алая

— Потом разделась, долго рассказывала свои грязные фантазии, которые у тебя накопились за то время, пока живешь рядом со мной. В конце попросила проделать с тобой все то же самое.

— Нет!

— Там длинный список был, поэтому я действительно сказал нет и мы прошлись только по основным.

— И какие они были? — в ужасе сжимаюсь.

— Раком, в позе шестьдесят девять. На подоконнике, пока ты громко стонешь и будишь соседей.

— Врешь! — скриплю зубами. — Я бы соседей ни за что будить не стала!

— Бля… прокололся, — Иван хрипло рассмеялся. — Да не было ничего. Не трахаю я бездыханные тела.

— Слава богу, слава богу, — лепечу с большим облегчением, — а почему я голая?

— Ну так блевала полночи у меня в туалете, на одежду попало.

— Фуу…

— Я тоже так подумал. Пришлось тебя раздеть, помыть в душе. Водой с дигидратом напоить, чтобы обезвоживания не было.

— Ты очень заботливый.

— Через край. Надеюсь, это окупится.

— Не окупится, у меня сейчас голова лопнет, — морщусь от головной боли.

— В кухне в крайнем ящике от окна аптечка. Возьми одну и мне принеси.

Спорить некогда, надо себя спасать. Медленно соскребаюсь с кровати, укутываясь в одеяло. Когда оно соскальзывает с бедер Ивана, закрываю глаза. Нет, не надо мне этого видеть.

В кухне трясущимися руками вскрываю блистер. Прошептав еще одну благодарность Господу Богу, выпиваю таблетку вместе со стаканом воды. Оседаю мешком на стул.

— Ууу, — выдыхаю шумно. Глаза сами прикрываются, так хочется уснуть снова.

— Так и знал, — в кухне появляется Иван. Он в трусах. Пьет таблетку, зевает, ставит на плиту чайник со свистком. — Тебе нужно сладкого чего-нибудь съесть, похмелье быстрее отпустит. Смотри, что есть.

На столе появляется половина моего пирога.

— Мне бы одеться.

— Можешь взять в шкафу, что захочешь. Так и быть, сгоняю чуть попозже за твоей одеждой.

— Ты меня споил, — говорю с укором.

— Не думал, что ты такая слабенькая, — пожимает плечами.

— За какие только грехи ты на меня свалился? А, Иван?

— А сильно грешна?

— В том-то и дело, что нет! И съехать не могу, чтобы тебя не видеть.

Обессилено падаю головой на руки, лежащие на столе. Всхлипываю. Как моя нормальная жизнь превратилась в ад?

— Почему не можешь? — вкрадчиво интересуется сволота.

— Аренду на год подписала, внесла большой аванс. Только два месяца прошло и впереди еще десять. Я чокнусь, я не выживу.

— Ну что ты так убиваешься, как будто я самый ужасный сосед из возможных, — Иван ставит передо мной большую кружку с чаем, рядом тарелку с куском пирога.

— Самый, — смотрю на него с надеждой. — А может, ты съедешь? Ну, пожалуйста, а?

— Съехать?

Иван разваливается на стуле напротив меня. Подпирает спиной выкрашенную в белый стену. Задумчиво пожимает плечами, пирог мой оставшийся есть с большим удовольствием начинает. Причмокивает, облизывается.

— Нет, мне здесь слишком хорошо. Месторасположение, ремонт в квартире свежий, соседи приятные, опять же.

— Сволочь!

— Хотя, есть один вариант, конечно…

— Какой?!

— Ты ешь, потом обсудим, — Иван кивает мне на пирог. — Я тебе говорил, что у тебя самые шикарные пироги из всех, что я пробовал?

— Говорил. Колись, Иван, что тебе от меня нужно. Но предупреждаю сразу, спать с тобой я не буду.

— Зря, конечно… Мне кажется, в постели ты зажигалка, — Иван подается ближе ко мне. — Хотя бы расскажи.