Книга Сделка, страница 210 – Лейла Фэй

Я смотрю на свои наполовину упакованные вещи в спальне. Я никак не смогу схватить их и выйти, не вызвав подозрений. Единственный способ – просто уйти. Выйти под дождь и бежать так далеко, как только смогу.

— Яга? Что ты делаешь? Ей нужна твоя помощь!

Я смотрю на Майю, на ее лицо, красное от усилия, и напряженные конечности. Похоже, она вот-вот начнет тужиться. Но она сильная, здоровая женщина, и беременность протекала легко. Я знаю, что в крайнем случае роды могли бы принять ее мать и свекровь. Майя не очень-то нуждается во мне, и я, скорее всего, принесу больше вреда, чем пользы.

Выбор тяжелый, и я разрываюсь.

Либо я бегу сейчас – и бросаю все, либо мне придется принимать роды и кто знает, что тогда случится. Может, все будет хорошо. А может, нет.

Я не могу рисковать, поэтому открываю дверь, чтобы уйти. На пороге стоит Даробор, его рука занесена для стука.

— Яга, – говорит он, вытирая дождь со лба. – Сара харкает кровью. Ты посмотришь ее?

— Сначала Майя должна родить! – рявкает за моей спиной Роза.

Даробор вздрагивает:

— Я не знал. Конечно, тогда я подожду здесь. Ты сможешь выйти, как закончишь?

Я тупо киваю, стискивая зубы. Внутренности скручиваются от страха. Все слишком ужасно и слишком ладно. Словно какая-то жестокая сила расставила этих людей в нужных местах. Или, может, я вижу закономерности там, где их нет.

Как бы то ни было, путь к бегству отрезан. Если я попытаюсь пройти мимо Даробора, он поймает меня и потащит к Саре – потому что так поступают родители, когда их дети умирают.

Он меня не отпустит.

Я тихо закрываю дверь и медленно поворачиваюсь, глядя на Майю, у которой схватки. Ее зубы стиснуты, лицо сморщено от боли. Живот напряжен, распирает бледное платье, и она стонет от боли, как только схватка ослабевает. Майя делает частые, поверхностные вдохи, лоб блестит от дождя и пота.

— Простите, – говорю я, заходя в комнату. – Много всего сразу. Вы можете помочь ей взобраться на стол? Лучше сейчас, между схватками.

Дрова в очаге сложены, мне нужно только зажечь их, поэтому я иду в спальню, достаю огниво и железный нож из своего узла и отодвигаю вещи в сторону, чтобы их не было видно из комнаты для больных.

У Майи случается еще две схватки, прежде чем я развожу огонь. Я мою руки в тазу, хорошо намыливая их, а затем проверяю, насколько она раскрылась.

— Ты почти готова, – говорю я, заставляя голос звучать спокойно. – Все в порядке, ребенок скоро должен появиться.

К счастью, роды выглядят легкими. Ребенок лежит правильно, и Майя, кажется, достаточно сильна, чтобы скоро тужиться.

— Если захочет сменить положение или слезть со стола, помогите ей, – говорю я двум женщинам, которые кудахчут над Майей, как наседки. Я знаю, для Розы это будет первый внук. – Мне нужно принести воды.

Но когда я выхожу с ведром, Даробор молча забирает его и направляется к колодцу. Я сжимаю кулаки. Это мой шанс. Я поднимаю юбки, готовясь бежать, но тут распахивается калитка.

Вбегает Милка – платок сбился набок, платье забрызгано грязью.

— Яга, ему хуже! И дети тоже заболели!

Она опирается на калитку, ужасно кашляя. Снова мой путь отрезан. В следующее мгновение возвращается Даробор с полным ведром.

— Иди домой, сиди в тепле, – приказываю я Милке твердым, несмотря на захлестнувшую панику, голосом. – Я зайду к тебе попозже. Не выходи! И принимайте лекарство, которое я вам дала. Дети тоже.