Книга Сделка, страница 197 – Лейла Фэй

Я надавливаю, и Воланд с шипением приподнимает бедра.

– Чтоб тебя!

Там, где я гладила, шипы слегка приподнимаются. На кончике одного появляется мерцающая капелька прозрачной жидкости.

— Оставь их в покое, если не хочешь, чтобы я тебя трахнул, – рычит Воланд, по-хозяйски кладя руку мне на затылок.

Но я не подчиняюсь сразу. Теперь мне действительно любопытно, и я беру эту капельку на палец и смотрю вверх, медленно поднося его ко рту. Воланд ругается и хватает меня за запястье.

— Нет! Это не для того.

Он вытирает жидкость с моего пальца, и я раздраженно фыркаю:

— Для чего тогда?

Воланд направляет меня обратно к своему члену – давление на затылке мягкое, но непреклонное.

— Узнаешь, если не повезет. Поклоняйся своему богу, маленькая ведьма.

Он тяжело дышит, глаза горят мистическим глубинным светом. Я продолжаю смотреть вверх, а потом опускаю лицо и целую член.

Бедра Воланда напрягаются, рука на затылке сжимается, когти впиваются в кожу. Я целую его снова – прямо во влажную головку, – а затем слизываю капельку его вкуса.

Воланд закрывает глаза, его брови хмурятся, словно ему больно. Поэтому я целую снова. И снова. Я покрываю поцелуями всю длину члена, и к тому времени, как заканчиваю, он весь истекает, так что я слизываю влагу длинными движениями языка.

Рука Воланда, все еще лежащая у меня на затылке, дрожит.

Я беру в рот так глубоко, как могу, не поперхнувшись, и сильно втягиваю. Воланд двигает бедрами, толкаясь глубже, а когда я пытаюсь отстраниться, давит меня вниз, так что я заглатываю больше, но все еще не полностью. Член слишком велик, чтобы поместиться у меня во рту.

Я давлюсь, слезы текут по щекам, и Воланд с проклятием отпускает меня. Когда я отстраняюсь, кашляя, он берет мой подбородок и заставляет посмотреть на него, упиваясь моим заплаканным лицом. Я сердито смотрю на дьявола, а он ухмыляется с королевским кивком.

— Ты хорошо мне поклонялась. Но пора научить тебя принимать меня глубоко. Сначала будет больно, как и с моим именем, а потом перестанет.

Я сердито вытираю слезы:

— Это не было частью сделки.

— Разве? – спрашивает Воланд, и его хвост изгибается вокруг него, так что ложится на бедро, треугольный кончик подергивается мелкими движениями. – Я почти уверен, что мы оговаривали: ты доставляешь мне удовольствие, пока я не кончу тебе в горло. Ну что, девочка-мак… Я не могу это сделать, ты же все время кашляешь, не так ли?

— Ты отвратителен, – говорю я, ненавидя, что вынуждена согласиться.

Пока Воланд не прижал меня и не заставил давиться, мне нравилось. Но эта часть все испортила, поэтому, конечно, он хочет еще.

— Позволь мне подсластить сделку.

Воланд колет палец и сжимает. Капля алой крови падает прямо в середину его ствола. Когда я наклоняюсь, чтобы слизать ее, – рот наполняется слюной в предвкушении глотка его силы, – он удерживает меня.

— Не лижи. Прими меня в горло. Только так ты ее получишь.

Я смотрю на Воланда, мое сердце колотится от унижения.

— Ты меня дрессируешь? Как собаку?

Он смеется – тепло и сердечно. Я знаю, что баланс наших сил изменился. Всего несколько мгновений назад Воланд дрожал от удовольствия, и я контролировала ситуацию. А теперь он возвращает себе власть. Думаю, Воланд не любит сдаваться так же, как и я.

Мы действительно плохая пара.