Книга Сделка, страница 188 – Лейла Фэй

Поцелуй приходится на мой подбородок, прямо под нижней губой. Воланд целует меня так же, как в моей хижине, – только теперь есть краткий миг жара, шепот магии на моей коже. Когда он отстраняется, то оценивающе смотрит на место, которое поцеловал, и обводит его большим пальцем. Я вздрагиваю, когда прикосновение вызывает укол боли.

— Что ты сделал? – спрашиваю я настороженно и в то же время безразлично.

Я так сильно устала.

— То, что должен был сделать с самого начала, – говорит Воланд, и в его глазах горит решимость. – Спи, Яга.

Вокруг нас кружатся тени, и внезапно мы больше не в поле, а в моем доме.

Воланд укладывает меня на кровать. Я чувствую, что должна остановить его и задать вопросы – так много вопросов, – но мои веки опускаются, и все тело охватывает глубокое оцепенение.

Прежде чем уйти, Воланд говорит что-то, что для моего уплывающего сознания звучит так:

— Ты больше никогда не умрешь.

Я просыпаюсь на рассвете, чувствуя себя сильной и отдохнувшей. Тело рвется делать обычные утренние дела: принести воды из колодца, разжечь огонь для утреннего отвара, умыться, заплести волосы. Но разум все еще в смятении. Он хочет, чтобы я сидела в постели, пока не осмыслю все, что случилось. Но я уже знаю: это невозможно.

У меня нет всей правды. Слишком много недостающих кусков, чтобы даже пытаться понять.

Но я должна что-то делать, поэтому встаю с постели и иду в комнату для больных, где свет лучше всего. Я долго и тщательно осматриваю себя, изучаю каждый дюйм кожи, пересчитываю пальцы на руках и ногах.

Я ощупываю себя везде, куда могу дотянуться, проверяю шрамы, веснушки и родинки. Завожу руку за спину к большой коричневой родинке на пояснице и снова и снова обвожу ее пальцем.

Когда я смотрю на свою ладонь, серебряная метка, оставленная Хорсом, все еще там. Интересно, знал ли Воланд все мои части, когда возвращал меня к жизни, или нет. Хорс, казалось, думал, что он будет недоволен меткой, но Воланд не сказал об этом ни слова. Может, это значит, что он не знает.

Хорошо. Я лучше сохраню свои секреты.

Мое тело, кажется, точно такое же, каким оно было до вчерашнего дня, но я не останавливаюсь. Я взвешиваю груди в руках и внимательно смотрю на соски, а затем исследую себя между ног – потому что Воланд из тех мужчин, которым могло бы прийти в голову улучшить меня для своего будущего удовольствия.

Но либо я ошибаюсь насчет него, либо этого не вижу. Мои половые губы неровные, как и были, лобковые волосы жесткие и густые.

Странно вот так заново знакомиться со своим телом. Не думаю, что я когда-либо уделяла столько внимания всем своим деталям, – просто принимала себя как должное. Я знала, что это мое тело, знала, как оно выглядит и каково на ощупь.

Но сейчас, хотя все, кажется, в порядке, я по-прежнему не чувствую себя в своей шкуре как дома.

Однако когда я расчесываю колтуны и заплетаю волосы, мои пальцы летают по прядям – точно помнят, как это делается. Я закалываю волосы и надеваю простое платье с вышитым воротом.

Когда я надеваю туфли, они идеально сидят на ногах – приняли форму моей стопы и походки от частого использования. Но это все равно кажется неправильным. Когда я ем, еда на вкус такая же, как всегда, а может, даже лучше, потому что я так голодна.