Книга Сделка, страница 178 – Лейла Фэй

И теперь мне интересно: действительно ли Хорс хотел мне помочь, или я просто пешка в божественной игре, которую не понимаю.

Я сплю несколько часов до рассвета, а утром прихожу на похороны Магды. И ее, и Яцека хоронят на кладбище за деревней – Ярота решил, что их смерть не была достаточно насильственной, чтобы сжигать останки.

Если нет кровавого месива, значит, смерть мирная, по его мнению. Я решаю присматривать за их могилами на всякий случай. С Воландом, который строит против меня козни, я не доверяю мертвецам. Еще превратятся в упырей или в кого похуже.

По крайней мере, с ними справиться легко. Нужно просто выкопать останки днем, когда упырь спит, отрубить голову и положить ему между ног. Так он навсегда застрянет и не сможет выходить сосать человеческую кровь.

На похоронах мало народу. Все в полях, стараются сделать как можно больше работы до полудня. Солнце жаркое и яркое – погода самая подходящая для жатвы.

Иды здесь нет, но это неудивительно. Скорее всего, она в поле Янека, жнет вместе со всеми. Даже малые дети и старики, которым обычно не приходится выходить в такую жару, работают с рассвета.

Я киваю соседям Яцека и Магды и другим деревенским, кто пришел, потому что у них нет своей земли. Собемир, плотник, машет мне рукой, пока Милка, его жена, гонит их четверых детей по тропинке обратно в деревню.

Когда он со мной здоровается, я с трудом держу лицо. Образ его жены, сосущей член Яроты на Купале, все еще стоит перед глазами. И все же, кажется, это не принесло никакого вреда. Если и были какие-то раздоры между мужем и женой, они остались за закрытыми дверями.

— Доброго здоровья, знахарка, – говорит Собемир, пока я иду по тропинке за его семьей. – Я собирался зайти. Найдешь время обновить защиту от древоточцев в моей мастерской? Чеслава делала это недавно, но с тех пор, как ее сарай рухнул…

Он замолкает, не желая говорить плохо о моей предшественнице.

— Конечно, – отвечаю я.

Я мельком думаю, где сейчас Чеслава, добралась ли благополучно до своей родной деревни. Искорка торжества согревает грудь: Чеслава ушла, а я на ее месте, несмотря на то, какими ужасными были мои шансы до Купалы.

Она проиграла. Я выиграла.

— Я сделаю тебе скамью или маленький столик в благодарность, – обещает Собемир, теребя светлые усы с проседью.

Я киваю.

— Спасибо. Зайду завтра. Сегодня у меня есть одно дело – и оно, скорее всего, займет время до заката.

Вернувшись домой, я просматриваю приготовленные вещи, убеждаюсь, что у меня все есть. Нервы напряженно гудят, и я расхаживаю по хижине, ожидая полудня. Когда больше не могу терпеть, хватаю узелок – холодный крапивный отвар, веревку, молоток и три толстых ржавых гвоздя, каждый длиной с мое предплечье, – и выхожу из дома.

Мысль о том, чтобы использовать гвозди, заставляет меня сжиматься от страха, но не отступать же теперь. Полудница уже убила двоих. Я полна решимости избавиться от нее раз и навсегда, без помощи Воланда.

Мимо проходят люди, возвращаясь с полей. Некоторые выглядят злыми из-за вынужденного перерыва, некоторые, наоборот, довольными. Я прохожу мимо Иды. Она поддерживает старую бабушку Янека, та идет неуверенно, пот блестит в ее глубоких морщинах.

Ида даже не смотрит на меня. Интересно, вернется ли она, когда кончатся травы, или будет терпеть требования мужа?