Книга Сделка, страница 119 – Лейла Фэй

Оттираю кровь с пола и стола, меняю солому в тюфяке, окуриваю все шалфеем и пижмой. Возилась бы меньше, но каждые полчаса меня отрывают от дел. Людям любопытно – вот они и наведываются под предлогом, что им нужны травы от разных хворей.

Я держу раздражение при себе и обслуживаю всех с достоинством. Единственное, что сдерживает меня от проявлений грубости, – это цель: опорочить Чеславу и занять ее место. Если буду грубить клиентам – ничего не выйдет.

Но это не значит, что я не могу обратить этот огромный интерес к моему знахарству себе на пользу.

— Передайте, пожалуйста, другим, – говорю я первой матроне, которая пришла и заявила, что ее мужу, перепившему медовухи, нужны травы от несварения, – мне нужно хорошее льняное полотно на платья и полотенца.

Одно из двух моих полотенец сегодня утром сожгли вместе с трупом Пшемыслава, а платье порвалось во время схватки с оборотнем. Мне отчаянно нужны новые вещи. Еще придется нашить мешочки разных размеров и собрать побольше сушеных трав – запасы на исходе.

Столько всего нужно сделать!

Но я благодарна за работу – по крайней мере, есть чем заняться.

Весна, которая сегодня ходит со мной, возмущенно ахает, когда я заговариваю о полотне. Знахарки не должны назначать плату. Но я считаю это глупостью. Как иначе люди узнают, что приносить?

Людвика, моя клиентка, воспринимает это спокойно.

— Конечно, – хихикает она. – Я принесла тебе дюжину яиц и кружку сливок. Скажу остальным. Слушай, Яга, а это правда? Это ты убила оборотня?

Я отмеряю травы, стараясь выглядеть спокойной. Мое лицо напряжено от злости и разочарования с тех пор, как ушел Воланд. Прилагаю усилие, чтобы расслабить мышцы, потому что лицу становится больно.

— Да. Он прыгнул, а у меня в руке был нож. Лезвие случайно попало ему в шею. Повезло.

Матрона подозрительно вглядывается в меня, ее пышная грудь вздымается от волнения.

— Повезло? Знаешь, что говорят о везении?

Я стискиваю зубы, и в висок отдает боль.

— Нет, не знаю, – говорю я, едва сумев скрыть яд в голосе.

— Что это магия, – шепчет Людвика, наклоняясь ближе. – Магический дар от богов.

— Я бы об этом знала, – отвечаю я, протягивая ей мешочек с травами. – Завари и дай мужу выпить. Если не поможет, пусть придет ко мне сам.

Она надувает губы, недовольная моим резким ответом, но уходит. У нее больше нет предлогов задерживаться. Я оставляю дверь открытой и возвращаюсь к уборке – до следующего клиента.

За день приходит довольно много людей. Большинство приносят полотно – это немного поднимает настроение. Я обслуживаю их, даю одни и те же ответы на любопытные вопросы. К вечеру я просто вибрирую от злости, которой некуда выплеснуться. Необходимость поддерживать вежливое общение здорово выматывает. Все, чего я хочу, – увидеть Воланда и плюнуть ему в лицо.

После наступления темноты я иду к реке искупаться и постирать одежду, надеясь, что он там. Но Воланд не приходит.

К тому времени, как заканчиваю стирку, я готова кричать в ночное небо. Меня трясет от ярости и ненависти к себе. Я думаю, что ненавижу себя даже больше, чем Воланда. Потому что знаю: я не была бы в таком положении, не мучилась бы от такого унижения, если бы не хотела его видеть.

Я должна радоваться, что Воланд перестал меня преследовать. Должна быть счастлива. То, что жду его, как влюбленная дурочка, – вот что бесит по-настоящему.