Книга Я (не) ваш трофей!, страница 8 – Тома Глуб

Так что теперь нас двое…

И вот что самое интересное… Я об этом не жалею ни секунды.

Мне часто говорят, что я себя гроблю. Лиза говорит, Марина говорит, соседка снизу говорит. А я смотрю на Нику, которая делает уроки за нашим столом с отколотым уголком столешницы, и понимаю очень простую вещь, что все, что я сейчас вкладываю, никуда не девается. Оно копится. Год такой жизни — и у нас появилась квартира, пусть съемная. Еще год — появится нормальный репетитор и куртка не с рынка. Еще несколько — и у меня будет диплом, работа, и будущее… И все будет. Просто нужно время.

Я не мученица. Я инвестор, хах… Просто валюта у меня пока — это часы и недосып.

— Как новая работа? — спрашивает Ника с набитым ртом, явно пытаясь спрятать за бытовым вопросом настоящую тревогу.

— Странная, — честно признаюсь я. — Но платят хорошо. Теперь точно хватит и на репетитора, и на куртку тебе к зиме.

— Мне куртка не нужна, — упрямо мотает головой она.

— Нужна.

— Не нужна.

— Ника, это не обсуждается… Дотерпишь, пока рукава по локоть будут?

— Это модно, — сообщает она с достоинством, и я фыркаю прямо в тарелку.

Мы ужинаем, болтая о всякой ерунде: о школьных учителях, о сериале, который она смотрит по ночам тайком, думая, что я не знаю, о соседском коте, который снова забрался на наш подоконник и требовательно орал полдня. И впервые за этот сумасшедший день что-то внутри меня отпускает, потому что за этим шатким столом мне не нужно ничего никому доказывать.

— Ты какая-то другая сегодня, — вдруг говорит Ника, отодвигая пустую тарелку и разглядывая меня с той взрослой проницательностью, которая появилась у нее после всего пережитого. — Не грустная другая. Просто задумчивая.

— Устала, — отмахиваюсь я, чувствуя, как предательски теплеют щеки.

— Ага, конечно, — фыркает она с видом человека, который прекрасно понимает, что ему врут, но из вежливости не настаивает.

В этой ее интонации столько наигранной взрослой невозмутимости, что я невольно фыркаю в ответ, и мы обе смеемся.

Уже ночью, лежа в темноте и слушая, как за стеной тихо посапывает сестра, я неожиданно для себя вспоминаю не Ярика с его претензиями, а совсем другое: ладонь Льва на кафельной стене в миллиметре от моей щеки. Тепло его кожи. Запах хлорки и чего-то еще…

А следом, совсем некстати… ямочки Марка и то, как капли воды стекали по его шее…

Красавцы. Оба. Опасно, до неприличия красивые, и оба, судя по всему, прекрасно об этом осведомлены…

Это последняя мысль, с которой я засыпаю. Стыдно мне за нее почему-то не становится совсем.

Утро начинается с того, что я едва успеваю сварить нам с Никой овсянку, прежде чем нужно бежать. Сначала пары, где я весь семинар по маркетингу механически конспектирую лекцию, не улавливая смысла ни на грамм, потому что голова моя упорно возвращается то к ледяному взгляду, то к ямочкам. Преподавательница увлеченно рассказывает про сегментацию целевой аудитории, а я рисую на полях тетради волны — то ли море, то ли бассейн — и прихожу в себя только тогда, когда Лиза толкает меня локтем.

— Ты сегодня вообще не тут, — сообщает она, пока мы выходим из аудитории. — Влюбилась, что ли?

— Не говори ерунды, — отрезаю я слишком резко для человека с чистой совестью.

— Ага, — многозначительно тянет Лиза. — Ну-ну.