Книга AM01-2005-Дурная Кровь-Sangue Marcio, страница 32 – Антонио Манзини

Я получал доступ к его жизни и семье когда хотел и как хотел. Альберто знал, что почти каждый вечер, когда Моника заканчивала смену в кулинарии, я снимал гостиничный номер и трахал её, хотя от неё несло жареным и прогорклым жиром. Будто я делал это сразу с ними обоими. Я знал: проникая в Монику, я проникаю и в Альберто. Удовлетворить её тело меня не заботило, я думал только о своём. Для меня она была пятном на кровати. Всё остальное происходило у меня в голове.

Уговорить Альберто и его друзей оказалось нетрудно. Речь шла о ювелирном магазине в Реджо. Старый магазинчик, обоим владельцам за семьдесят. Ни сигнализации, ни камер. Можно войти, как в булочную.

Неделю мы по очереди следили, сказывались больными в газете. Я, Альберто и его кузен Федерико, у которого не было работы, если не считать продажи гашиша у выхода из лицеев.

В субботу утром мы отправились в Реджо. Через полчаса были у магазина. Улица почти пустая. Нас интересовали драгоценности. Всё оказалось очень просто. Я вошёл первым, в тёмных очках, и ударил старуху. Она упала и больше не поднялась. Альберто с Федерико скрутили мужа. Заклеили ему глаза скотчем. Потом выгребли из витрин всё, что можно было унести.

Нашли сейф, но он был закрыт.

— Комбинацию! — приказал я старику.

Он не ответил. Я ударил ногой прямо в лицо.

— Я сказал, комбинацию, придурок… Иначе разнесу тебе зад! Сначала тебе, потом твоей жене.

Я помню её до сих пор. Три влево, пять вправо, два влево. Щёлк! Внутри полно гарнитуров. Совсем неплохо. Мы схватили набитые сумки и вышли.

На следующий день я прочитал об этом в гранках, которые носил по типографии. Банда ограбила ювелирный магазин Dazzi в Реджо-Эмилии, на виа дон Минцони. Добыча — драгоценности на несколько миллионов.

Я так и не взял свою долю. Всё оставил Альберто и Федерико. Мне хватило возбуждения от заметки в газете… Одному Богу известно, как мне хотелось рассказать всем, что это сделал я!

Воскресенье, 7 апреля 2002 года. 17:15

— По-твоему, в этом есть смысл? — спрашивает Массимо у брата.

Зеркала кафе Eden множат их образы, и Пьетро видит Массимо со всех сторон: со спины, в профиль, спереди. Он окружён братом в кожаном пальто длиной три четверти, из-за которого тот больше похож на ночного сторожа, чем на старшего комиссара.

— Нет… не знаю… посмотрим. Первое убийство — 20 июня 2001 года. Лоредана Леонтини. Потом 20 июля Франческа Минутилло и 20 августа Антонелла Фаринотти.

— Да. Потом он остановился. Двадцатого сентября ничего не случилось. И в октябре с ноябрём тоже. Теперь снова ударил… Почему ждал так долго?

Семь месяцев — долго. Длинная пауза для того, кто убивал с регулярностью коммунального счёта.

— Словно впал в спячку, — говорит Массимо, допивая третий мартини.

— Но сейчас апрель. Если бы он впал в спячку, всё ещё спал бы, нет?

— Вот именно…

— Вы проверяли? Может, его арестовали или он уезжал за границу…

— Уже. Ничего. Было несколько имён, но даты не совпадают. Если он из нашего города, значит, просто остановился. Вот так.

Он щёлкает пальцами.

— Будто потерял вдохновение.

Пьетро замечает лёгкую дрожь в правой руке брата. Его желание выпить четвёртый мартини и мешки под глазами.

— Ему нужны первые полосы! — выпаливает Пьетро, внезапно озарённый.

Массимо чуть щурится, и Пьетро кажется, что у него то самое лицо, с каким он предупреждал: «Прячься в Тибете».