Книга Мой муж отец чужого ребёнка, страница 5 – Катерина Воронова

— Спасибо, — сказала я, застегивая пальто до самого горла. — Встряхнулась.

— Я же говорил, — Сергей улыбнулся, пряча руки в карманы куртки. — Давайте подброшу. Машина у ворот стоит.

— Мне нужно в аптеку зайти. Возле «Плазы». Это совсем рядом, пешком дойду.

— Тогда провожу? До торгового центра пять минут хода.

— Не откажусь.

Мы шли по мокрой аллее, обходя глубокие лужи. Сергей рассказывал смешную историю про лагерь скаутов, я слушала вполуха, наслаждаясь прохладным ветром. На душе стало чуточку легче.

Торговый центр встретил нас неоновыми огнями и широкой парковкой.

— Вот здесь аптека, — я указала на стеклянную витрину первого этажа. — Спасибо за компанию, Сергей.

— Берегите себя, Анна, — он задержал мою ладонь в своей широкой, тёплой руке чуть дольше обычного рукопожатия. Кожу обожгло покалыванием. — Завтра повторим?

— Посмотрим на моё самочувствие.

Сергей развернулся и зашагал к светофору. Я шагнула к автоматическим дверям аптеки и замерла.

Слева, на первой линии парковки возле центрального входа, стоял знакомый серебристый внедорожник. Номер я знала наизусть: четыре нуля и две буквы «К». Автомобиль мужа.

Двигатель работал, из выхлопной трубы поднимался сизый дым.

С пассажирской стороны открылась дверь. Вышла женщина в кремовом шерстяном пальто. Невысокая, хрупкая, с аккуратно уложенными тёмными волосами. На плече покачивалась простая замшевая сумка. Дмитрий заглушил мотор, вышел следом.

Он подошёл к ней вплотную. Опустил ладонь на её талию — привычным, собственническим, хозяйским жестом. Что-то сказал ей на ухо. Женщина улыбнулась, устало прикрыв глаза, положила ладонь ему на грудь, поправила воротник его тёмной куртки.

Дмитрий достал из багажника объёмный фирменный пакет детского сетевого магазина. Тот самый логотип с красным мишкой. Тот самый, из ночного чека.

Я вжалась в кирпичный выступ стены здания. Воздух застрял в горле колючей костью. Ноги одеревенели, пальцы судорожно вцепились в ремешок сумки, где лежали документы.

Они развернулись и пошли к боковому входу в супермаркет. Дмитрий нёс пакет, придерживая спутницу за локоть на ступеньках, чтобы она не поскользнулась на мокрой плитке.

Он никогда не придерживал меня за локоть последние десять лет. Никогда не смотрел так внимательно под ноги, оберегая от падения.

Стеклянные двери сомкнулись за их спинами.

Я осталась стоять на сыром ветру. Шум вечернего проспекта превратился в глухой гул, будто мне на голову надели ведро с мутной водой. Внутри оборвалась тонкая леска, связывавшая прошлые годы в единое целое.

Домой я добиралась на автобусе. Села у окна, невидящим взором уставилась на мелькающие фонари. Мысли метались: «Кто она? Сколько лет это длится? Почему пакет с игрушкой у него в руках?»

Квартира встретила тишиной. Дети разошлись по комнатам. Егор громко резался в компьютерную игру за закрытой дверью, выкрикивая команды в микрофон. Полина рисовала за рабочим столом, склонив голову к лампе.

Я сняла мокрые сапоги, прошла на кухню. Включила чайник. Пальцы мелко дрожали, чашка стучала о блюдце.

В восемь вечера в замке повернулся ключ.

Дмитрий зашёл бодро, сбросил куртку на вешалку, прошёл прямиком на кухню, ослабляя галстук. Лицо разгладилось, на губах играла спокойная уверенность сытого мужчины.