Книга Мой муж отец чужого ребёнка, страница 23 – Катерина Воронова

Ольга Петровна медленно опустила ноги на пол, нащупала туфли. Ни тени раскаяния не появилось на её морщинистом лице. Только холодная, расчётливая злоба загнанного в угол зверя:

— Подслушивала под дверью? Как низко, Анна. Всегда знала, что у тебя плебейские замашки. Профессорская дочка, а ведёшь себя дворовой девкой.

— Отвечайте! — я сделала шаг вперёд, нависая над ней. — Сколько лет вы покрываете его грязь?

Свекровь резко поднялась с дивана. Ростом она была ниже меня, но злость делала её фигуру внушительной:

— Следи за языком в моём присутствии! Грязь? Мой сын — порядочный мужчина. Он никого не бросил, заботится обо всех. Да, оступился в молодости. Марина родила ему наследника. Ты родила Егора, она — Артёма. И что с того? Мужчины полигамны по своей природе. Ты обязана молиться на Дмитрия за то, что он выбрал законной женой тебя, а не её! Привёл в благоустроенный дом, дал статус, вырастил детей в достатке!

— Он обкрадывал моих детей! — выкрикнула я, чувствуя, как слёзы застилают обзор. — Он покупал чужому сыну дорогие подарки, пока Егор ходил в рваных кроссовках!

— Не смей повышать на меня голос! — Ольга Петровна ткнула сухим узловатым пальцем мне в грудь. Ноготь больно впился сквозь ткань домашней кофты. — Твой Егор — рохля и размазня, весь в твою родню пошёл! А Тёма — Крылов до мозга костей! Характер кремень, ум живой. Дмитрий обязан помогать своей плоти и крови. И пока я жива, ты рот не раскроешь. Будешь сидеть тихо, варить обеды и молчать в тряпочку.

— Я подам на развод. Завтра же.

Свекровь сухо, скрипуче рассмеялась прямо мне в лицо:

— На развод? И куда ты пойдёшь с двумя прицепами? К родителям на старую дачу? На учительскую зарплату снимешь угол в коммуналке? Дмитрий оставит тебя без гроша. Все счета фирмы оформлены грамотно, квартира куплена с участием моих денег от продажи родительского дома. Ты получишь ровно ноль, Анна. Останешься у разбитого корыта, опозоренная на весь свой лицей.

— Мне плевать на позор.

— А детям твоим плевать? — она прищурилась, в глазах блеснула неприкрытая угроза. — Подумай о Егоре. Дима обещал оплатить ему университет. Устроишь скандал — сын пойдёт мести плац сапогами в казарме. Подумай о Полине. Ты готова сломать им жизнь ради своей уязвлённой гордости?

Я отшатнулась от неё, словно от ядовитой змеи. Слова били точно в цель, выбивая воздух из лёгких. Она знала мои слабые места. Знала, чем удержать меня на поводке.

— Убирайтесь, — прошептала я, указывая пальцем на коридор. — Вон из моего дома.

— Это дом моего сына, милочка, — холодно парировала Ольга Петровна, поднимая сумку с дивана. — Я сама уйду. Ночевать в этом гадюшнике не собираюсь. Но помни мои слова, Анна: сделаешь глупость — уничтожу. Сотру в порошок. Ты меня знаешь.

Она царственной походкой прошла в прихожую, обулась, не спеша накинула драповое пальто. Дверь захлопнулась с сухим щелчком замка.

В квартире воцарилась гробовая тишина.

Я рухнула на колени прямо в коридоре, прижавшись лбом к пыльной картонной коробке со шпаклёвкой. Всё рухнуло. Мой брак был не просто ошибкой — он был круговой порукой, паутиной лжи, сплетённой матерью и сыном пятнадцать лет назад.

Входной замок снова скрежетнул.

Ручка двери медленно опустилась вниз.

Я замерла на полу, затаив дыхание. Дмитрий вернулся? Или свекровь забыла зонт?