Книга Остров на двоих, страница 68 – Лана Крейн

— Ты решила, что я умею только гайки крутить и ревновать, — с улыбкой сказал Соер, доставая из кузова плед и корзину для пикника. — Решил исправиться. Сегодня у нас настоящее свидание. Без работы, без гаражей и без лишних людей. Только ты и я.

Внутри меня всё сжалось от острого, удушающего чувства вины. Каждое его слово, каждый заботливый жест отдавались в груди тупой болью. Я ведь носила в себе эту проклятую тайну — тот противный поцелуй Уолтера в кабинете, который я так глупо пыталась скрыть. Но глядя на то, как искренне Соер старается сделать мне приятно, я малодушно убеждала себя: «Зачем портить вечер? Это ничего не значило. Он никогда не узнает».

Мы расстелили плед на мягкой траве. Угощались свежим сыром, фруктами и вином, которое Соер заботливо прихватил с собой.

Сначала разговор шел легко, но постепенно мы сами не заметили, как начали вспоминать наше прошлое.

— А помнишь, как ты накричала на меня на том проклятом пляже из-за сломанного телефона? — смеялся Соер, притягивая меня к себе и зарываясь пальцами в мои волосы. — Я тогда подумал: «Господи, что это за дикая, невыносимая женщина?»

— А я думала, что этот наглый автослесарь только и умеет, что бесить меня и улыбаться во все тридцать два зуба, — фыркнула я, устраивая голову на его крепком плече. — И смотри, к чему мы пришли. Живем в старом амбаре посреди города.

— И я бы ни на что это не променял, куколка, — тихо, но с такой безграничной нежностью произнес Соер.

Он повернулся ко мне, заглянул в глаза, и в его синем взгляде отразился весь тот долгий и трудный путь, который мы прошли. Наше притяжение друг к другу было сильнее любых страхов и обид.

Соер медленно наклонился, и его губы мягко, трепетно накрыли мои. Этот поцелуй был наполнен теплом, прощением и искренней любовью. Все мои внутренние барьеры рухнули. Я обхватила его за шею, отвечая на поцелуй со всей страстью, пытаясь растворить в нем весь свой страх и всю вину.

Поцелуй становился всё более глубоким, жарким и требовательным. Одежда словно сама собой исчезала под нашими спешными, жадными руками. Мы любили друг друга прямо там, на мягком пледе, под сенью вековых ив, замирая от каждого касания, сливаясь в единое целое под звуки вечернего ветра. Это был момент абсолютного счастья, где не существовало ни прошлого, ни угроз, ни лжи.

Когда буря улеглась, мы обессиленные и счастливые лежали рядышком, завернувшись в один плед, наблюдая за тем, как на темнеющем небе загораются первые звезды. Соер крепко прижимал меня к себе, целуя в макушку.

В этот момент тишину нарушил резкий, короткий звук входящего сообщения.

Пилик.

Соер лениво потянулся за брошенными на траву джинсами, достал свой телефон и разблокировал экран. Я лежала рядом, беззаботно перебирая пряди на его груди, даже не подозревая, что прямо в эту секунду мир вокруг нас собирается рухнуть.

Я бросила случайный взгляд на подсвеченный экран в его руке.

Там было фото.

Четкий, крупный кадр из полутемного кабинета Уолтера. Я... и губы Уолтера, припавшие к моим в тот самый момент отвратительного поцелуя. И подпись к фото, отправленная с неизвестного номера: «Передай своему автослесарю, что его женщина скучает по настоящим ресторанам».

Улыбка мгновенно замерла на моем лице. Кровь отхлынула от головы, оставив меня ледяной и онемевшей.