Книга Остров на двоих, страница 52 – Лана Крейн

— Слушай сюда, автослесарь, — процедил Уолтер, глядя на Соера сверху вниз. — Оставь её в покое. Ты думаешь, это романтика? Ты думаешь, она бросит свой мир ради парня с гаечным ключом? Что ты ей можешь дать, парень? Ни денег, ни стабильности, ни статуса. Эмма привыкла к хорошей жизни, к дорогим ресторанам, к безопасности. Она поживет с тобой неделю в палатке, но потом она задохнется рядом с тобой. Не ломай ей жизнь своими иллюзиями. Соер тогда молча сжал кулаки, сдерживая ярость, но слова Уолтера, как ржавые иглы, засели в голове. Он посмотрел на свои руки и горько понял: тот пингвин в дорогом костюме был прав в одном — у них с Эммой действительно не было будущего за пределами этого проклятого острова...

Катер мягко качнулся на волнах, отходя от причала. Я сидела напротив Соера, глядя на его окаменевшее лицо, и слезы беззвучно катились по моим щекам. Остров медленно таял в дымке за кормой, унося с собой всё, что было нашим настоящим.

Осколки прошлой жизни и кольцо на кухне

Возвращение в Чикаго оказалось куда более серым и тягостным, чем я себе представляла. Серый бетон небоскребов, вечная морось, гудлы машин и привычная суета мегаполиса давили на плечи тяжелым грузом. Остров остался где-то там, за пеленой воспоминаний, превратившись в красивый, но недосягаемый мираж.

Я съехала от Уолтера в небольшую, уютную квартирку на другом конце города. Свои стены, свой порядок, тишина по вечерам — всё было именно так, как я вроде бы и хотела. Вот только внутри поселилась звенящая, холодная пустота.

Бросать работу в ресторане я не стала. Кухня оставалась моим спасательным кругом, единственным местом, где руки знали каждый жест, а мысли отключались под стук ножей и шипение раскаленной сковороды. С Уолтером мы держались исключительно профессионально: сухое «доброе утро», обсуждение поставщиков, новые рецепты для меню. Никаких личных тем. Я думала, он понял. Я думала, мы оба приняли этот финал.

Как же сильно я ошибалась.

Это случилось в разгар вечернего запары. Заказы сыпались один за другим, плита раскалена до предела, воздух на кухне звенел от напряжения и криков помощников. Я как раз проверяла готовность соуса у дальней плиты, когда почувствовала за спиной чье-то присутствие.

Кто-то громко стукнул металлической лопаткой о край кастрюли, перекрывая шум вытяжки.

— Внимание всем! — разнесся по кухне командный, но непривычно дрожащий голос Уолтера.

Я удивленно обернулась. Вся команда поваров замерла, вытирая руки о фартуки и переводя взгляды с Уолтера на меня. Сам он выглядел безупречно, как всегда: в белоснежном кителе, но на щеках играл странный румянец, а в руках он держал небольшую бархатную коробочку.

— Уолтер, ты с ума сошел? У нас полная посадка! — возмущенно выдохнула я, чувствуя, как к лицу приливает жар.

Но он не слушал. Уолтер сделал шаг ко мне, тяжело выдохнул, глядя мне прямо в глаза, и... опустился на одно колено прямо на кафельный пол чикагской кухни, усыпанный крошками и каплями соуса.

По кухне пронесся дружный шепоток команды.

— Эмма... — начал Уолтер, и голос его звучал искренне, громко и звонко. — Мы прошли через многое. Я был дурком, я всё понимаю. Но я понял главное: без тебя моя жизнь не имеет смысла. Я хочу построить с тобой настоящую семью. Настоящий дом. Ты — моя женщина, мой лучший шеф и моя любовь. Выходи за меня.