Книга Остров на двоих, страница 17 – Лана Крейн

Мы целовались так, будто этот шторм мог нас уничтожить в любую секунду, и этот поцелуй был всем, что у нас оставалось. Где-то над головой раскололся гром, катер резко качнуло на волне, заставив нас оборвать поцелуй на долю секунды ради судорожного вдоха, но Соер тут же припал к моей шее, оставляя горячие, обжигающие следы от ключиц до мочки уха.

От его прикосновений по моему телу побежали такие дикие, электрические разряды, что они легко могли бы запитать небольшой прибрежный городок. — Черт, Эмма... ты сводишь меня с ума с самой первой минуты, — простонал он прямо мне в губы, срывая с меня промокшую насквозь тунику. Сопротивляться? Зачем? Я уже давно не хотела сопротивляться. Под защитой плотного брезента, скрывающего нас от слепой ярости океана, стихия внутри нас вырвалась наружу с куда большей разрушительной силой.

Мои руки сами нашли подол его мокрой футболки, сдергивая ее через голову, и я с замиранием сердца задохнулась от восторга, касаясь ладонями его широкой, горячей груди. Каждый толчок катера на волнах диктовал свой бешеный, дикий ритм.

Мы сбросили остатки одежды, превратившись в единый клубок из переплетенных тел, дыхания и безудержной страсти. Это был секс на грани фола — первобытный, страстный, полный отчаянного выплеска всех эмоций, что мы накопили друг к другу. Соер прижал меня спиной к мягким бортовым подушкам, нависая сверху, заглядывая в мои затуманенные страстью глаза, и в тот момент, когда он вошел в меня — плавно, глубоко и неотвратимо, — я выгнулась навстречу ему, издав тихий, рваный стон, который тут же потонул в раскатах грома. — Смотри на меня, куколка... только на меня, — шептал он хриплым, потерявшим всякий контроль голосом, двигаясь в безумном ритме, заставляя меня забыть обо всем на свете.

Волны качали нашу скорлупку из стороны в сторону, ливень барабанил по тенту барабанной дробью, а мы взрывались вместе с каждой вспышкой молнии, сгорая в этом искусственном пожаре посреди водной стихии.

Я царапала его спину, вжималась в него всем телом, выплескивая наружу всю накопившуюся боль, злость, обиду и внезапно вспыхнувшую, всепоглощающую любовь.

И когда кульминация накрыла нас обоих единой слепящей волной, я закричала громче грома, вцепляясь в его плечи мертвой хваткой, чувствуя, как земля возвращается под ноги, а весь мир сужается до размеров двух бьющихся в унисон сердец.

Утреннее пробуждение под конвоем, или Как нас застали на месте преступления.

Шторм утих так же внезапно, как и начался, оставив после себя лишь тяжелые, ленивые волны и ослепительно яркое тропическое солнце, безжалостно заливавшее лучами палубу нашего многострадального катера.

После той безумной ночи, полной грохота грозы, адреналина и пожара в крови, мы с Соером рухнули в объятия друг друга прямо на дне лодки, наскоро прикрывшись тем самым брезентовым чехлом.

Мы заснули мгновенно, переплетясь руками и ногами, словно корни двух деревьев, выросших на одном утесе. Никакие акулы, штормы и сломанные моторы больше не имели значения. Весь мир сжался до этого тесного пространства, тепла наших тел и ровного дыхания человека, который еще сутки назад казался личным врагом номер один. Лучи солнца уже вовсю щекотали мне веки, когда тихий звук работающего мотора и громкий плеск воды вывели меня из сладкого полусна.