Книга Ты (не) в моём коде, страница 116 – Таисья Тишь

Что вдруг понадобилось Крис? Мысль пулей просвистела рядом, не задев.

И что можно написать Тае? Чтобы не жаловаться и не напрашиваться? При этом чтобы не выглядеть конченым мудаком, ещё и размазнёй в придачу.

Я: «Держусь».

Через несколько секунд галочки у сообщения позеленели. Так знакомо. Как раньше.

На экране значилось «Т. печатает…», и в груди теплело. Почувствуй себя идиотом. Прилетят соболезнования. Чего я жду? Но так хочется снова дотянуться.

Т: «Помощь нужна? Я могу взять неделю на работе».

Крамольная мысль, нехорошая, стала биться в башке, как мотылёк о лампочку. Но на жалости не играют, так нельзя.

Я: «Тебе только этого бы не хватало».

Т: «Адрес?»

Я: «Похороны прошли 20-го. Всё».

Это честно. Слово «адрес» напомнило о том, что жил в соседнем чате от Лены. Спросить?

Т: «Как же так… Ведь химия помогла, совсем недавно…»

Я: «Сердце».

Я: «Должен был догадаться. Она чувствовала».

Т: «Ты не экстрасенс».

Я: «Знаю».

Я: «Но мог бы».

Т: «И время ухода определяем не мы».

Из груди вырвался воздух, прерывисто.

Не знал, что ещё написать. Понял только, что хочу видеть эти буквы, и что впервые за эти адовы дни реальность обрела форму. И какой-то смысл.

«Как же мне тебя не хватало», — напечатал и стёр.

Я: «Спасибо, что ответила».

Т: «Я здесь».

Т: «И должна тебе, как минимум за первую книгу».

Т: «И за сестру тоже».

Я: «Что ты имеешь в виду?»

Т: «Ты ведь дал ей мою первую книгу?»

Я: «Не спросил тебя. Надо было».

Т: «Надо было, но ты не мог. И спасибо».

Я: «Просто знал, что она должна увидеть, какая вещь у тебя получилась».

В чате повисла пауза.

Я: «Первую? А есть вторая?»

Т: «Да, есть».

Я: «Дашь прочесть?»

Смотрел на надпись, что Тая печатает. Надпись замерла, но сообщение не появилось. И так раза три. Снова пауза. Дёргающая за нервы.

Я: «Дай знать, когда будет готова».

Может, так ей будет проще?

Я: «Как Лена?»

Ответит вообще?

Т: «Не узнаю́ её в гриме. Но… в хорошем смысле».

Я: «Рома приедет в Москву. У нас что-то подобное».

Т: «Здорово!»

Я: «Надеюсь не сглазить, он не пьёт. Может, всё наладится».

Т: «Конечно, дай время».

Я смотрел на надпись, и чертовски хотелось в это верить. Казалось, что не было — всего этого сюра.

Я: «У тебя утренний созвон скоро, да?»

Т: «Да, выпаду из онлайна. Новый контракт».

Я: «Если спросить тебя по проекту, это будет невежливо?»

Хотелось зацепиться, и я предательски нашёл повод вернуться в чат. А ведь ещё вначале хотел спросить адрес. Чтобы она дала его сама. Возможно?

Т: «Почему нет. Если смогу помочь, помогу».

Я: «Спасибо)»

Я провела созвон. Вроде всё, как обычно. Но нет.

Всё время смотрела на телефон. Это какая-то всратая наркомания.

Сашка сказала по-русски, что он не может мне быть парой. И я это знаю. Я всё помню. А маленькая девочка внутри тянет и требует. Топает ногой и хнычет.

Давно меня так не рвало на части. Как лебедь, рак и щука. И разрывало ли так когда-нибудь вообще? Чтоб хотелось и плакать, и одновременно смеяться?

На каждый звук «дзыньк» маленькая девочка внутри хлопала в ладоши. Оглушительно и радостно. И я не могла её остановить, не могла на неё повлиять. Я прокручивала в памяти видео и голос девушки за кадром. Снова и снова.

Ты хочешь на её место? Девочка внутри начинала плакать, больно и тихо. И от этого хотелось побиться головой о стену.