Книга С любовью, Лондон, страница 99 – Юлия Устинова

— Прекрати болтать и целуй уже, — проворчала я в его губы, ощущая, как внутри меня миллионы бабочек танцуют техно-тоник.

Мне не пришлось долго упрашивать Лондона. Он целовал меня осторожно, неторопливо и бережно, словно до сих пор продолжал извиняться, что было уже совершенно излишне. Настойчиво и далеко не сдержанно отвечая на его поцелуи, я хотела, чтобы он почувствовал, что я больше не сержусь и, как и прежде, готова с ним на что угодно, кроме голодовки и перелета через Атлантику.

Но стоило нам только войти во вкус нашего занятия, как дверь бесцеремонно отворилась, и над нами нависла чья-то тень.

— Потом доцелуетесь! — скомандовала Олли. — Нам нужна помощь! Кто-то вызвал копов! Они говорят сейчас с Куртом на улице!

Вокруг нас, подобно муравьям, деловито сновал народ: одни собирали пустые бутылки, другие – несли в руках ещё не открытые, иллюстрируя своеобразный круговорот пивной тары в одном отдельно взятом загородном доме.

— Что происходит? — спросила я Лондона, с недоумением наблюдая за происходящим.

— Нам нужно спрятать улики, — ответил он и, жестом остановив Уилсона, который направлялся в подвал с упаковкой пива в руках, сказал тому, — нет, тащи это в джакузи, в доме нам все не спрятать. Надо торопиться, Курт не сможет долго их там держать. А у меня такое ощущение, что полицейские не просто побеседовать приехали.

И у меня было ровно такое же ощущение. Я не была склонна верить в случайные совпадения, понимая, кто может стоять за тем, что на пороге загородного дома Магуайров внезапно нарисовались полицейские. Если нас всех не закроют на пятнадцать суток (или какие тут у них законы), клянусь, я вырву Гите и ее болезной сеструхе все их наламинированные патлы!

Пока я предавалась мыслям, представляя картины кровавой расправы, все, кто был в состоянии, отличном от «нестояния», с воодушевлением восприняли идею Лондона о том, где лучше всего устроить схрон с запасами алкоголя, который, к слову, в Штатах официально разрешалось пить только с двадцати одного года. Оно и понятно. Подобная мера была полезна, как для подрастающего поколения, так и американского общества в целом, но… Я вас умоляю. Запреты только подстёгивают любопытство и порождают желания. Взять хотя бы меня, ту, что с детства воспитывали в строгости и суровой бдительности. К чему это привело в итоге? Я же совершенно отбилась от материнских рук, связавшись с парнем, склонным к авантюрам, азарту и сомнительным сделкам, который позиционирует себя, как человека без целей на будущее.

И за что я его только полюбила? На этот вопрос мне и самой трудно ответить. Если утверждение о том, что любят не за что-то, а вопреки, истинно, то это именно мой случай. Как сказал Филиппов-младший после того, как по пьянке утопил в речке свой трактор с целью проверки его гидроизоляции и плавучести: «Каждый имеет право на ошибку». И я с ним полностью согласна, пусть идея цитировать деревенского забулдыгу и может показаться кому-то полным абсурдом.

— Идём со мной, — Лондон закинул руку мне на плечо и развернул лицом к выходу с террасы. Парни только что сбросили в джакузи последние бутылки, банки и стаканчики и уже затягивали его специальным защитным укрытием. — Пора познакомить тебя с нашими копами.