Книга С любовью, Лондон, страница 76 – Юлия Устинова

— Нет! — вытаращив глаза, ответила мама. — Добавь громкость, скорее! Извините, это моя свекровь, — обратилась она к Роуз. — Бывшая, — уточнила тут же.

Лондон нащупал мою руку и ободряюще улыбнулся, но мне было точно не до смеха. Успокаивало лишь то, что по-русски за этим столом понимали лишь два с половиной человека. Евпатий Коловратий! Только бы бабуля не ляпнула чего-нибудь сразу! Этих двух филологов же Кондратий схватит прямо за праздничным столом!

— … в колхозе работала на молочной ферме, а муж мой, Колька, царство ему небесное, был… как это по-модному-то?.. — послышался голос бабули из динамика, и то, что в этой фразе не было ни одного мата, меня немного обнадежило. — О! Точно! Менеджер стада! — с гордостью заявила она. — Едрить-колотить! Вот придумают же, а? Пастух… и на те. Менеджер стада! — причитала бабуля, пока я вглядывалась в лицо мамы, пытаясь предугадать ее реакцию. Изогнув бровь и сжав губы, она не мигая смотрела в экран. — А доярки тогда, как теперь по-новому?.. Геннадий Петрович, здравствуйте! — обратилась она, видимо, к кому-то из завсегдатаев онлайн-чата. — Оператор коровьего вымени, говорите? Шутник вы, Геннадий Петрович… А к чему это я про колхоз вспомнила? — спросила вдруг бабуля саму себя. — Совсем старая стала… Тут помню, там не помню. А ведь я же с Ротару ровесница, даже моложе ее на полгода. И в душе ещё ого-го, только вот… оболочка подкачала, — задумчивым тоном добавила она. — Ладно, заканчивать надо. Вон и Президент уже закругляется. Я же вас поздравить хотела, подписчики вы мои! Желаю вам здоровья, и чтобы все у вас в жизни было по любви. Любое дело сладится, если с сердцем подойти. С Новым годом! И, как говорит наш глава районной администрации: «С новыми перспективами»!

Из динамика раздался перезвон Кремлевских Курантов, и мама, выйдя из оцепенения, скомандовала Рику снова открыть шампанское. Я же с облегчением вздохнула. По крайней мере, поздравление бабули выглядело достойно и очень колоритно. Я ей даже гордиться стала… ещё больше.

— Что теперь будет? — спросил Лондон, пока всем раздавали бокалы.

— Что? — усмехнулась я. — Это, скорее, проблема мамы, чем бабушки. Зато теперь у нее есть все шансы на то, чтобы пополнить свой, и без того богатый словарный запас, десятком непечатных словечек… Сколько верёвочки не виться, — добавила я по-русски.

— Кейт, когда ты вставляешь эти свои фразы, я чувствую себя какими-то кретином, — с невинной улыбкой поглаживая под столом моё колено, пожаловался парень.

— Зря ты это сказал, конечно, — смахнув его руку, пригрозила ему.

А потом мы нарушили закон штата во второй раз, потому что теперь в компании школьного учителя и собственных родителей спиртное распивали сразу трое несовершеннолетних. Но я не могла не признать, что это новогоднее застолье, которое мы замутили при белом свете дня, стало одним из самых странных на моей памяти, но, тем не менее, самым ярким и волнующим.

Не уверена, что эту точку зрения разделяла Олли, со скучающим видом сидевшая напротив. Курт тоже воспринял экскурс в мир русской кухни без особого восторга, и то и дело бросал на меня взгляды, полные надежды. Я же пыталась прикинуть, насколько была велика вероятность того, что новый год начнется для меня без… носа. И, оказавшись на заднем сиденье тачки Магуайра, которая была такая же огромная, как и он сам, все больше склонялась к тому, что мне придется расстаться с ним.