Книга С любовью, Лондон, страница 74 – Юлия Устинова

— Кто?

— Олли, конечно, — с кривой улыбкой пояснил парень. — Неужели ты думаешь, я пришел к вам, потому что хочу встретить русский Новый год?

— Эй, а нельзя ли поделикатнее? Я, между прочим, с утра на кухне торчала! — наехала я на Курта, но его скорбный вид мгновенно усмирил мой воинственный настрой.

— Что мне ещё сделать, Кейт? — уставившись себе под ноги, спросил парень. — Она вечно делает вид, что меня нет, — качая головой, произнес он. — Я раздражаю ее одним своим существованием.

— Это не так.

— Что? Она говорила обо мне?! — и я еле сдержала улыбку, настолько трогательным сейчас выглядел этот огромный предводитель бройлеров старшей школы имени Уильяма Роджерса.

— Конечно, говорила!

Знаю, некрасиво так делать, но другого выхода я просто не видела. Эти двое невероятно раздражали своей непревзойденной тупостью, когда речь заходила о чувствах другого.

Курт шагнул, нависая надо мной, как Эверест, а у меня уже шея затекла, разглядывать его с высоты своего метра с двумя кепками.

— Скажи, Кейт, что она… думает обо мне?

Я отступила и встала в позу генерального прокурора Соединенных Штатов. Без понятия, как это должно выглядеть, но, думается, что, определенно, очень претенциозно и внушительно.

— Сначала ты скажи, что чувствуешь к ней?

Курт отступил и с размаху плюхнулся в диван, который только чудом не рухнул.

— Я люблю ее. Неужели непонятно? — спросил он.

— Тогда… какого черта целых два года ты мутил с этой Фернандес? — продолжила я судебное следствие.

Курт тяжело вздохнул и, сцепив пальцы в замок, ответил:

— Потому что я придурок.

— С этим трудно спорить, — его ответ меня окончательно обезоружил.

— Я полюбил ее с того дня, как впервые увидел. Мне было семь… но весил я на все двадцать, — с горькой усмешкой, произнес Курт. — Это была начальная школа. И Олли была первой, кто вступился за толстого новичка. В другой раз Лондон набил морду одному мелкому за то, что тот обзывал меня. Так мы и подружились… А потом… я все испортил, — взлохматив короткие темные волосы, он откинулся на спинку дивана, — я же в тот грёбаный лагерь поехал только, чтобы ей понравиться. Лучше бы я навсегда остался жирным Куртом. Знаешь, Кейт, такое ощущение, что я был нужен ей, пока был толстым!

— Не говори ерунды! Ей пофигу, как ты выглядишь! Дело не в этом!

— А в чем? В том, что я был с Шейлой? Да я начал с ней встречаться, только чтобы Олли позлить, а потом… Потом она совсем перестала общаться со мной…

— А на что ты рассчитывал?

— Сам не знаю, — обреченно простонал парень. — Думал, подразнить ее… но с Шей все зашло так далеко… И почему у других все настолько просто?! — спросил он, издав что-то напоминающее львиный рык. — Вот… взять хотя бы вас с Лондоном! Этот болван никогда серьезно не встречался ни с одной девушкой, и тут приезжаешь ты…

— Давай вернёмся к разговору о тебе и Олли? — я решила перебить его, пока, не дай бог, Магуайр не познал дзен в области чужих взаимоотношений прямо посреди гостиной Рика. — Почему вы не можете просто поговорить?

— Ты думаешь это от меня зависит?! Чтобы поговорить с ней, нужно, как минимум, связать ее и… заткнуть ей кляпом рот.

Что и говорить, тут с Куртом не поспоришь. Олли была самой принципиальной девушкой их всех, что я только видела в своей жизни. А еще она обещала оторвать мне нос, если я буду лезть в ее отношения с Куртом… Но на какие жертвы не пойдешь, чтобы помочь друзьям… Сегодня Новый год, в конце концов! Эй, Дед Мороз, если ты не плод фантазии миллионов людей, прошу тебя, помоги мне!