Книга С любовью, Лондон, страница 63 – Юлия Устинова

— Вот сейчас и узнаем, — он кивнул на мисс Аткинсон, нашего завуча, стремительно направлявшуюся к столу администрации. Перекинувшись парой слов с полным мужчиной в белом смокинге, она протянула ему конверт. — Это Крамер, он из Школьного совета, — пояснил Лондон.

Дальше заиграла торжественная музыка, толстяк поднялся с места, солидно и не спеша прошествовал на сцену, где уже суетилась с микрофоном тамада (или как там ее кличут басурмане забугорные).

Народ, почуяв, что начинается самое интересное, стал стягиваться ближе к сцене, пока я мечтала оказаться как можно дальше отсюда. Все-таки не каждый день приходится участвовать в афере столетия!

Лондон, почувствовав моё волнение, крепче сжал ладонь и сказал:

— Ничего не бойся.

Вполне естественно, что после его слов я стала волноваться еще сильнее и, встретившись взглядом с Гитой, облаченной в роскошное платье явно не из нафталинового гардероба Хочкис, поспешила отвернуться, слишком поздно сообразив, что стоило принять перед этим балом пустырник форте. А лучше трижды форте!

Тем временем тамада объявила, что почетная миссия огласить имена Короля и Королевы Осеннего бала предоставляется мистеру Крамеру, и, перечислив все его регалии, отошла на почтительное расстояние.

— Добрый вечер, леди и джентльмены, — начал тот свою вступительную речь, — мне приятно снова быть среди вас и вдвойне приятно быть тем, кому доверили столь приятное занятие, — произнес этот любитель тавтологии и приподнял руку с зажатым между толстых пальцев белым конвертом. — Знаю, вам не терпится узнать, чьи имена находятся в этом конверте, поэтому не буду вас напрасно мучить. — Несколько секунд он возился, открывая конверт, прежде, чем достать карточку с именами. — Итак, — откашлявшись, Крамер передал пустой конверт тамаде и уставился в карточку, — разрешите представить вам Короля и Королеву Осеннего бала старшей школы имени Уильяма Роджерса… — тут он взял театральную паузу, хотя и говорил, что не станет никого мучить, а я вцепилась в руку Лондона, как в спасательный круг… — ими становятся… Курт Магуайр и Оливия Митчелл!

По толпе прошёлся странный гул, и я услышала слова Олли, стоящей справа от Лондона:

— Что это ещё за нахрен?! Вы это тоже слышали?!

Скосив взгляд в сторону, где тусовалась школьная элита, я с невероятным наслаждением наблюдала за перекошенной от бешенства физиономией Гиты и искренним удивлением ее адептов. Курт, казалось, вообще отключился, никак не рефлексируя на происходящее. Первым среагировал Лондон. Отпустив мою ладонь он принялся громко хлопать, еще и засвистел для пущего эффекта. Люди стали приходить в себя, и нестройные аплодисменты спустя несколько мгновений перешли в стадию бурных оваций.

— Победители, прошу на сцену! Первый танец за вами! — раздался голос тамады.

Под звуки оркестра, подмороженный Курт покинул стан однополчан и направился к нам, растерянно уставившись на Олли. Оказавшись рядом, он подставил локоть девушке, но та и пальцем не шевельнула в его сторону, шагнув за спину брата. Тогда Лондон, не слушая ее бубнеж, в наглую вытолкал кузину вперёд и передал другу.

И, пока охреневшей от происходящего Олли и не менее обескураженному Курту тамада присобачивала короны, Гита, не совладав с эмоциями, предпочла ретироваться и с позором свалила в туман школьного коридора.