Книга С любовью, Лондон, страница 50 – Юлия Устинова

— Скажи, эти выборы Короля и Королевы… как это происходит? — спросила я у Олли, когда мы направлялись в кабинет физики, а одна бредовая мыслишка уже зашевелила мои прекрасные извилины.

— Обычно. В понедельник в фойе на первом этаже установят урну для голосования, куда каждый будет кидать специальные бланки с именами тех, кто, по их мнению, заслуживает этих званий. А в пятницу на танцах просто объявят имена Курта и Шейлы, — пояснила Олли.

— Значит, никакой предвыборной гонки? Можно писать совершенно любое имя?

— Да, это тот случай, когда демократию путают с идиотизмом.

— Как знакомо, — прокомментировала я ее замечание, — только у нас это происходит на государственном уровне. И ничего – живём! Я вот только не пойму… откуда у тебя такая уверенность, что все напишут имя Гиты?

— А чье имя им ещё писать, не мое же?! — с недоумением посматривая на меня, спросила Олли.

— Действительно, — в задумчивости ответила, ощущая, как закрутились шестерёнки в голове, доводя до совершенства новый план мести.

Но теперь мне было явно не до него.

Я уже минут как пятнадцать сидела в закутке школьной библиотеки, в пятнадцатый раз вчитываясь в текст задания, которое Лондону выдал Рик этим утром. Нет, смысл задания был вполне ясен, но думать о чем-то серьезном под будоражащим взглядом этого слабоуспевающего парня, я была просто не в состоянии.

— Прекрати на меня так смотреть! — не выдержав, проговорила слишком громким для библиотечной атмосферы голосом.

— А как я на тебя смотрю? — невинно хлопая ресницами, Лондон подключил к своему соблазнительному взгляду не менее пикантную улыбочку.

— Как кот на сметану, — пробормотала тихо на русском.

— Китти, что ты там шепчешь? Я не слышу.

— Так! — решительно сказала, протягивая ему листок с заданием. — Ты понял, что от тебя требуется?

— Да, мэм, — вместо листка он обхватил мое запястье, а другой рукой приобнял меня.

— Руки прочь от репетитора! Сосредоточься! Я не собираюсь сидеть тут с тобой до вечера!

Освободив руку, всучила Лондону листок и пододвинула стул подальше, но этот наглец тут же приподнялся и перетащил свой стул ближе к моему.

— Ты слишком тихо говоришь, сяду рядом, — как ни в чем не бывало произнес он и, наткнувшись на мой возмущенный взгляд, смирно сказал, — ладно… Мне нужно найти выступление любого известного оратора и написать по нему эссе, — не глядя в текст задания, протараторил парень.

— Другое дело, — одобрительно кивнула я. — Уже думал, чью речь будешь анализировать?

— Есть пара вариантов.

— Читал рекомендации? Мистер Хьюз предлагает рассмотреть Геттисбергскую речь Авраама Линкольна** или…

— Нет, это скучно, — перебил меня Лондон.

— А что тогда нескучно?

— Снуп Дог, — ответил он.

— Снуп Дог? Ты это серьезно?

— Вполне. Его речь на аллее Славы меня очень вдохновила, — с невозмутимым выражением своего смазливого лица произнес парень.

— И что же он там такого мог сказать?

— Если коротко, то в своей речи он обратился к самому главному человеку в своей жизни, без которого бы не смог добиться успехов, к тому, кто всегда был рядом и помогал ему во всем.

— И кто же был этим человеком? — уже чувствую подставу, спросила я.

— Это был он сам, — ответил Лондон, пока его ладонь бороздила под столом мою ногу от колена и выше. А глаза такие чистые-чистые… как июльское небо над деревней бабы Люси.